Неточные совпадения
— Maman, отчего же
папа не поехать с нами? —
сказала Кити. — И ему веселее и нам.
— Вот как! — проговорил князь. — Так и мне собираться? Слушаю-с, — обратился он к жене садясь. — А ты вот что, Катя, — прибавил он к меньшой дочери, — ты когда-нибудь, в один прекрасный день, проснись и
скажи себе: да ведь я совсем здорова и весела, и пойдем с
папа опять рано утром по морозцу гулять. А?
— Вот и
папа приехал! —
сказала ей Кити.
— Ах, я давно так не смеялась! —
сказала Варенька, собирая зонтик и мешочек. — Какой он милый, ваш
папа!
— Я не могу быть католичнее
папы, —
сказала она.
— Ну что, Капитоныч? —
сказал Сережа, румяный и веселый возвратившись с гулянья накануне дня своего рождения и отдавая свою сборчатую поддевку высокому, улыбающемуся на маленького человека с высоты своего роста, старому швейцару. — Что, был сегодня подвязанный чиновник? Принял
папа?
— Нет, вы мне только
скажите, Василий Лукич, — спросил он вдруг, уже сидя за рабочим столом и держа в руках книгу, — что больше Александра Невского? Вы знаете,
папа получил Александра Невского?
— Да, очень весело было,
папа, —
сказал Сережа, садясь боком на стуле и качая его, что было запрещено. — Я видел Наденьку (Наденька была воспитывавшаяся у Лидии Ивановны ее племянница). Она мне
сказала, что вам дали звезду новую. Вы рады,
папа?
— Ну, что ты
скажешь про
папа? — спросила Кити. — Что же и он плох, потому что ничего не делал для общего дела?
— Да
папа и так нас оставил. Мы его не видали, —
сказала Кити. — И какие же мы молодые? — мы уже такие старые.
— Так заезжай, пожалуйста, к Болям, —
сказала Кити мужу, когда он в одиннадцать часов, пред тем как уехать из дома, зашел к ней. — Я знаю, что ты обедаешь в клубе,
папа тебя записал. А утро что ты делаешь?
― Арсений доходит до крайности, я всегда говорю, ―
сказала жена. ― Если искать совершенства, то никогда не будешь доволен. И правду говорит
папа, что когда нас воспитывали, была одна крайность ― нас держали в антресолях, а родители жили в бельэтаже; теперь напротив ― родителей в чулан, а детей в бельэтаж. Родители уж теперь не должны жить, а всё для детей.
— Ну вот, пускай
папа посмотрит, —
сказала Лизавета Петровна, поднимая и поднося что-то красное, странное и колеблющееся. — Постойте, мы прежде уберемся, — и Лизавета Петровна положила это колеблющееся и красное на кровать, стала развертывать и завертывать ребенка, одним пальцем поднимая и переворачивая его и чем-то посыпая.
— Нет,
папа, он очень милый, и Костя его очень любит, — как будто упрашивая его о чем-то, улыбаясь
сказала Кити, заметившая выражение насмешливости на лице отца.
— Нет,
папа… как же нет? А в воскресенье в церкви? —
сказала Долли, прислушиваясь к разговору. — Дай, пожалуйста, полотенце, —
сказала она старику, с улыбкой смотревшему на детей. — Уж не может быть, чтобы все…
Я гораздо ниже ростом Володи, широкоплеч и мясист, по-прежнему дурен и по-прежнему мучусь этим. Я стараюсь казаться оригиналом. Одно утешает меня: это то, что про меня
папа сказал как-то, что у меня умная рожа, и я вполне верю в это.
— Постойте, князь, — сказала Аглая, вдруг подымаясь с своего кресла, — вы мне еще в альбом напишете.
Папа сказал, что вы каллиграф. Я вам сейчас принесу…
Слава о моем превосходном знании древней истории и особенно греческой мифологии понемногу стала очень прочной. Однажды в воскресенье, когда у нас были гости,
папа сказал Докудовскому, председателю земской управы, указывая на меня:
Неточные совпадения
— Я не понимаю,
папа, как ты можешь смеяться! —
сказала она быстро. Гнев отемнил прекрасный лоб ее… — Бесчестнейший поступок, за который я не знаю, куды бы их следовало всех услать…
Скажи теперь при всех лишь нам, // Чему учён ты, что ты знаешь // И как ты свой народ счастливым сделать чаешь?» — // «
Папа́», ответствовал сынок: «я знаю то, // Чего не знает здесь никто:
— А! вот что! —
сказал папа. — Почем же он знает, что я хочу наказывать этого охотника? Ты знаешь, я вообще не большой охотник до этих господ, — продолжал он по-французски, — но этот особенно мне не нравится и должен быть…
— Ну, покажи же, Николенька, что у тебя — коробочка или рисованье? —
сказал мне
папа.
Петр Александрыч! —
сказала она шепотом, с выражением истинного отчаяния, и потом, заметив, что
папа поворачивает ручку замка, она прибавила чуть слышно: