Сергей Иванович говорил себе это в то время, как он был уже в десяти шагах от Вареньки.
Опустившись на колени и защищая руками гриб от Гриши, она звала маленькую Машу.
И ровно в ту минуту, как середина между колесами поравнялась с нею, она откинула красный мешочек и, вжав в плечи голову, упала под вагон на руки и легким движением, как бы готовясь тотчас же встать,
опустилась на колена.
— Евгений, — продолжал Василий Иванович и
опустился на колени перед Базаровым, хотя тот не раскрывал глаз и не мог его видеть. — Евгений, тебе теперь лучше; ты, бог даст, выздоровеешь; но воспользуйся этим временем, утешь нас с матерью, исполни долг христианина! Каково-то мне это тебе говорить, это ужасно; но еще ужаснее… ведь навек, Евгений… ты подумай, каково-то…
За Херувимской принялся было подпевать, но не докончил и,
опустившись на колена, прильнул лбом к каменному церковному полу и пролежал так довольно долго.
Неточные совпадения
Она вдруг замолчала. Самгин привстал, взглянул
на нее и тотчас испуганно выпрямился, — фигура женщины потеряла естественные очертания, расплылась в кресле, голова бессильно
опустилась на грудь, был виден полузакрытый глаз, странно потемневшая щека, одна рука лежала
на коленях, другая свесилась через ручку кресла.
Запахивая капот
на груди, прислонясь спиною к косяку, она
опускалась, как бы желая сесть
на пол,
колени ее выгнулись.
Бросив лопату, он сел к низкому хворостяному забору и посадил девочку
на колени. Страшно усталая, она пыталась еще прибавить кое-какие подробности, но жара, волнение и слабость клонили ее в сон. Глаза ее слипались, голова
опустилась на твердое отцовское плечо, мгновение — и она унеслась бы в страну сновидений, как вдруг, обеспокоенная внезапным сомнением, Ассоль села прямо, с закрытыми глазами и, упираясь кулачками в жилет Лонгрена, громко сказала:
— Послушен! Не мыслю… благоговею!.. — бормотал Митя. — Да, гнусно здесь, о, презренно. — И, не выпуская ее из объятий, он
опустился подле кровати
на пол,
на колена.
Все тогда встали с мест своих и устремились к нему; но он, хоть и страдающий, но все еще с улыбкой взирая
на них, тихо
опустился с кресел
на пол и стал
на колени, затем склонился лицом ниц к земле, распростер свои руки и, как бы в радостном восторге, целуя землю и молясь (как сам учил), тихо и радостно отдал душу Богу.