Заметка хроникера «Петербургской газеты» ценна тою наивною грубостью и прямотою, с которою она высказывает господствующий в публике взгляд на законность и необходимость закрепощения врачей. «Являются ли врачи безусловно свободными людьми, могущими располагать своим временем по
личному желанию?» Речь тут идет не о служащих врачах, которые, принимая выгоды и обеспечение службы, тем самым, конечно, отказываются от «безусловной свободы»; речь — о врачах вообще, по отношению к которым люди самих себя не считают связанными решительно ничем.
Женщины и самый Прорвич удивительно обрадовались мысли, выраженной Белоярцевым насчет Райнера, и пристали к Лизе, чтобы она немедленно же уговорила его переходить в Дом. Просьба эта отвечала
личным желаниям Лизы, и она на нее дала свое согласие.
— Позволь, душа моя! Я понимаю твою мысль: если все захотят иметь беспрепятственный вход к Бергу, то понятно, что твои
личные желания в этом смысле уже не найдут такого полного удовлетворения, какое они находят теперь. Но, признаюсь, меня страшит одно: а что, если они, то есть печенеги… тоже начнут вдруг настаивать?
Неточные совпадения
Говорил он с необыкновенным участием, но сдержанно и как-то усиленно серьезно, совершенно как двадцатисемилетний доктор на важной консультации, и ни единым словом не уклонился от предмета и не обнаружил ни малейшего
желания войти в более
личные и частные отношения с обеими дамами.
— Ошибочно думать, что энергия людей, соединенных в организации, в партии, — увеличивается в своей силе. Наоборот: возлагая свои
желания, надежды, ответственность на вождей, люди тем самым понижают и температуру и рост своей
личной энергии. Идеальное воплощение энергии — Робинзон Крузо.
— Истина буддизма в аксиоме: всякое существование есть страдание, но в страдание оно обращается благодаря
желанию. Непрерывный рост страданий благодаря росту
желаний и, наконец, смерть — убеждают человека в иллюзорности его стремления достигнуть
личного блага.
«…Мои
желания остановились. Мне было довольно, — я жил в настоящем, ничего не ждал от завтрашнего дня, беззаботно верил, что он и не возьмет ничего.
Личная жизнь не могла больше дать, это был предел; всякое изменение должно было с какой-нибудь стороны уменьшить его.
Личное свидание с ней Гиршфельда не привело ни к каким результатам — она осталась при
желании получить за право пожизненного владения четыреста пятьдесят тысяч рублей.