В тишине комнаты успокоительно звучал
грудной голос женщины, она, явно стараясь развлечь его, говорила о пустяках, жаловалась, что окна квартиры выходят на двор и перед ними — стена.
— Не сердитесь, — сказала она
грудным голосом, от сердца, искренно, — я соглашаюсь с вами в том, что кажется мне верно и честно, и если нейду решительно на эту вашу жизнь и на опыты, так это потому, что хочу сама знать и видеть, куда иду.
— А я так не скажу этого, — заговорил доктор мягким
грудным голосом, пытливо рассматривая Привалова. — И не мудрено: вы из мальчика превратились в взрослого, а я только поседел. Кажется, давно ли все это было, когда вы с Константином Васильичем были детьми, а Надежда Васильевна крошечной девочкой, — между тем пробежало целых пятнадцать лет, и нам, старикам, остается только уступить свое место молодому поколению.
Теперь я с удовольствием, как всегда, смотрел на его энергичное квадратное лицо, но за монотонными звуками его речи мне слышался
грудной голос нового словесника, и в ушах стояли его язвительные речи. «Думать» и «мыслить»… Да, это правда… Разница теперь понятна. А все-таки есть в нем что-то раздражающее. Что-то будет дальше?..
Неточные совпадения
Сначала слышался только ее смущенный шепот, но по мере того, как она говорила,
голос ее становился явственнее и свободнее; от шепота он перешел в полутон, потом возвысился до полных
грудных нот. Кончила она покойно, как будто пересказывала чужую историю.
Голос у ней не был звонок, как у Марфеньки: он был свеж, молод, но тих, с примесью
грудного шепота, хотя она говорила вслух.
Марфеньку всегда слышно и видно в доме. Она то смеется, то говорит громко.
Голос у ней приятный,
грудной, звонкий, в саду слышно, как она песенку поет наверху, а через минуту слышишь уж ее говор на другом конце двора, или раздается смех по всему саду.
— Гусенка не видала? — спросила она у девочки
грудным звонким
голосом.
В десять лет (с начала 60-х годов, когда я стал его видать в публике) он не особенно постарел, и никто бы не мог ожидать, что он будет так мученически страдать. Но в нем и тогда вы сейчас же распознавали человека, прошедшего через разные болезни.
Голос у него был уже слабый, хриплый, прямо показывающий, что он сильно болел горлом. Его долго считали"
грудным", и в Риме он жил в конце 50-х годов только для поправления здоровья.