Неточные совпадения
Увидев Алексея Александровича с его петербургски-свежим лицом и строго самоуверенною фигурой, в круглой шляпе, с немного-выдающеюся спиной, он поверил в него и испытал неприятное чувство, подобное тому,
какое испытал бы человек, мучимый жаждою и добравшийся до источника и находящий в этом источнике собаку, овцу или свинью, которая и
выпила и взмутила
воду.
И доктор пред княгиней,
как пред исключительно умною женщиной, научно определил положение княжны и заключил наставлением о том,
как пить те
воды, которые
были не нужны. На вопрос, ехать ли за границу, доктор углубился в размышления,
как бы разрешая трудный вопрос. Решение наконец
было изложено: ехать и не верить шарлатанам, а во всем обращаться к нему.
—
Выпей,
выпей водки непременно, а потом сельтерской
воды и много лимона, — говорил Яшвин, стоя над Петрицким,
как мать, заставляющая ребенка принимать лекарство, — а потом уж шампанского немножечко, — так, бутылочку.
Внешние отношения Алексея Александровича с женою
были такие же,
как и прежде. Единственная разница состояла в том, что он еще более
был занят, чем прежде.
Как и в прежние года, он с открытием весны поехал на
воды за границу поправлять свое расстраиваемое ежегодно усиленным зимним трудом здоровье и,
как обыкновенно, вернулся в июле и тотчас же с увеличенною энергией взялся за свою обычную работу.
Как и обыкновенно, жена его переехала на дачу, а он остался в Петербурге.
Доктор остался очень недоволен Алексеем Александровичем. Он нашел печень значительно увеличенною, питание уменьшенным и действия
вод никакого. Он предписал
как можно больше движения физического и
как можно меньше умственного напряжения и, главное, никаких огорчений, то
есть то самое, что
было для Алексея Александровича так же невозможно,
как не дышать; и уехал, оставив в Алексее Александровиче неприятное сознание того, что что-то в нем нехорошо и что исправить этого нельзя.
Русская девушка ухаживала за мадам Шталь и, кроме того,
как замечала Кити, сходилась со всеми тяжело-больными, которых
было много на
водах, и самым натуральным образом ухаживала зa ними.
Княгиня подсмеивалась над мужем за его русские привычки, но
была так оживлена и весела,
как не
была во всё время жизни на
водах.
Так они прошли первый ряд. И длинный ряд этот показался особенно труден Левину; но зато, когда ряд
был дойден, и Тит, вскинув на плечо косу, медленными шагами пошел заходить по следам, оставленным его каблуками по прокосу, и Левин точно так же пошел по своему прокосу. Несмотря на то, что пот катил градом по его лицу и капал с носа и вся спина его
была мокра,
как вымоченная в
воде, — ему
было очень хорошо. В особенности радовало его то, что он знал теперь, что выдержит.
И действительно, Левин никогда не пивал такого напитка,
как эта теплая
вода с плавающею зеленью и ржавым от жестяной брусницы вкусом. И тотчас после этого наступала блаженная медленная прогулка с рукой на косе, во время которой можно
было отереть ливший пот, вздохнуть полною грудью и оглядеть всю тянущуюся вереницу косцов и то, что делалось вокруг, в лесу и в поле.
Правда, что тон ее
был такой же,
как и тон Сафо; так же,
как и за Сафо, за ней ходили,
как пришитые, и пожирали ее глазами два поклонника, один молодой, другой старик; но в ней
было что-то такое, что
было выше того, что ее окружало, — в ней
был блеск настоящей
воды бриллианта среди стекол.
— Потому что Алексей, я говорю про Алексея Александровича (
какая странная, ужасная судьба, что оба Алексеи, не правда ли?), Алексей не отказал бы мне. Я бы забыла, он бы простил… Да что ж он не едет? Он добр, он сам не знает,
как он добр. Ах! Боже мой,
какая тоска! Дайте мне поскорей
воды! Ах, это ей, девочке моей,
будет вредно! Ну, хорошо, ну дайте ей кормилицу. Ну, я согласна, это даже лучше. Он приедет, ему больно
будет видеть ее. Отдайте ее.
Ему
было девять лет, он
был ребенок; но душу свою он знал, она
была дорога ему, он берег ее,
как веко бережет глаз, и без ключа любви никого не пускал в свою душу. Воспитатели его жаловались, что он не хотел учиться, а душа его
была переполнена жаждой познания. И он учился у Капитоныча, у няни, у Наденьки, у Василия Лукича, а не у учителей. Та
вода, которую отец и педагог ждали на свои колеса, давно уже просочилась и работала в другом месте.
― Я думаю, что выслать его за границу всё равно, что наказать щуку, пустив ее в
воду, ― сказал Левин. Уже потом он вспомнил, что эта,
как будто выдаваемая им за свою, мысль, услышанная им от знакомого,
была из басни Крылова и что знакомый повторил эту мысль из фельетона газеты.
Неточные совпадения
Нашел он полон двор услуги; // К покойнику со всех сторон // Съезжались недруги и други, // Охотники до похорон. // Покойника похоронили. // Попы и гости
ели,
пили // И после важно разошлись, //
Как будто делом занялись. // Вот наш Онегин — сельский житель, // Заводов,
вод, лесов, земель // Хозяин полный, а досель // Порядка враг и расточитель, // И очень рад, что прежний путь // Переменил на что-нибудь.
Но уж дробит каменья молот, // И скоро звонкой мостовой // Покроется спасенный город, //
Как будто кованой броней. // Однако в сей Одессе влажной // Еще
есть недостаток важный; // Чего б вы думали? —
воды. // Потребны тяжкие труды… // Что ж? это небольшое горе, // Особенно, когда вино // Без пошлины привезено. // Но солнце южное, но море… // Чего ж вам более, друзья? // Благословенные края!
Он то и дело подливал да подливал; чего ж не допивали гости, давал допить Алексаше и Николаше, которые так и хлопали рюмка за рюмкой, а встали из-за стола —
как бы ни в чем не бывали, точно
выпили по стакану
воды.
И, уехав домой, ни минуты не медля, чтобы не замешивать никого и все концы в
воду, сам нарядился жандармом, оказался в усах и бакенбардах — сам черт бы не узнал. Явился в доме, где
был Чичиков, и, схвативши первую бабу,
какая попалась, сдал ее двум чиновным молодцам, докам тоже, а сам прямо явился, в усах и с ружьем,
как следует, к часовым:
«Позволено ли нам, бедным жителям земли,
быть так дерзкими, чтобы спросить вас, о чем мечтаете?» — «Где находятся те счастливые места, в которых порхает мысль ваша?» — «Можно ли знать имя той, которая погрузила вас в эту сладкую долину задумчивости?» Но он отвечал на все решительным невниманием, и приятные фразы канули,
как в
воду.