Неточные совпадения
Вронский
был не только знаком со всеми, но видал каждый
день всех, кого он тут встретил, и потому он
вошел с теми спокойными приемами, с какими
входят в комнату к людям, от которых только что вышли.
Степан Аркадьич с оттопыренным карманом серий, которые за три месяца вперед отдал ему купец,
вошел наверх.
Дело с лесом
было кончено, деньги
в кармане, тяга
была прекрасная, и Степан Аркадьич находился
в самом веселом расположении духа, а потому ему особенно хотелось рассеять дурное настроение, нашедшее на Левина. Ему хотелось окончить
день зa ужином так же приятно, как он
был начат.
— Положим, княгиня, что это не поверхностное, — сказал он, — но внутреннее. Но не
в том
дело — и он опять обратился к генералу, с которым говорил серьезно, — не забудьте, что скачут военные, которые избрали эту деятельность, и согласитесь, что всякое призвание имеет свою оборотную сторону медали. Это прямо
входит в обязанности военного. Безобразный спорт кулачного боя или испанских тореадоров
есть признак варварства. Но специализованный спорт
есть признак развития.
В конце февраля случилось, что новорожденная дочь Анны, названная тоже Анной, заболела. Алексей Александрович
был утром
в детской и, распорядившись послать за докторов, поехал
в министерство. Окончив свои
дела, он вернулся домой
в четвертом часу.
Войдя в переднюю, он увидал красавца лакея
в галунах и медвежьей пелеринке, державшего белую ротонду из американской собаки.
После обеда однако Кити встала и пошла, как всегда, с работой к больному. Он строго посмотрел на нее, когда она
вошла, и презрительно улыбнулся, когда она сказала, что
была больна.
В этот
день он беспрестанно сморкался и жалобно стонал.
— Что, Костя, и ты
вошел, кажется, во вкус? — прибавил он, обращаясь к Левину, и взял его под руку. Левин и рад
был бы
войти во вкус, но не мог понять,
в чем
дело, и, отойдя несколько шагов от говоривших, выразил Степану Аркадьичу свое недоумение, зачем
было просить губернского предводителя.
Чувствуя, что примирение
было полное, Анна с утра оживленно принялась за приготовление к отъезду. Хотя и не
было решено, едут ли они
в понедельник или во вторник, так как оба вчера уступали один другому, Анна деятельно приготавливалась к отъезду, чувствуя себя теперь совершенно равнодушной к тому, что они уедут
днем раньше или позже. Она стояла
в своей комнате над открытым сундуком, отбирая вещи, когда он, уже одетый, раньше обыкновенного
вошел к ней.
Никогда еще не проходило
дня в ссоре. Нынче это
было в первый раз. И это
была не ссора. Это
было очевидное признание
в совершенном охлаждении. Разве можно
было взглянуть на нее так, как он взглянул, когда
входил в комнату за аттестатом? Посмотреть на нее, видеть, что сердце ее разрывается от отчаяния, и пройти молча с этим равнодушно-спокойным лицом? Он не то что охладел к ней, но он ненавидел ее, потому что любил другую женщину, — это
было ясно.
Неточные совпадения
Услыша эти слова, Чичиков, чтобы не сделать дворовых людей свидетелями соблазнительной сцены и вместе с тем чувствуя, что держать Ноздрева
было бесполезно, выпустил его руки.
В это самое время
вошел Порфирий и с ним Павлушка, парень дюжий, с которым иметь
дело было совсем невыгодно.
Он вспомнил, что
в этот
день назначены похороны Катерины Ивановны, и обрадовался, что не присутствовал на них. Настасья принесла ему
есть; он
ел и
пил с большим аппетитом, чуть не с жадностью. Голова его
была свежее, и он сам спокойнее, чем
в эти последние три
дня. Он даже подивился, мельком, прежним приливам своего панического страха. Дверь отворилась, и
вошел Разумихин.
А сегодня поутру,
в восемь часов, — то
есть это на третий-то
день, понимаешь? — вижу,
входит ко мне Миколай, не тверезый, да и не то чтоб очень пьяный, а понимать разговор может.
–…У ней, впрочем, и всегда
была эта… привычка, и как только пообедала, чтобы не запоздать ехать, тотчас же отправилась
в купальню… Видишь, она как-то там лечилась купаньем; у них там ключ холодный
есть, и она купалась
в нем регулярно каждый
день, и как только
вошла в воду, вдруг с ней удар!
Первенствующую роль
в доме играла супруга братца, Ирина Пантелеевна, то
есть она предоставляла себе право вставать поздно,
пить три раза кофе, переменять три раза платье
в день и наблюдать только одно по хозяйству, чтоб ее юбки
были накрахмалены как можно крепче. Более она ни во что не
входила, и Агафья Матвеевна по-прежнему
была живым маятником
в доме: она смотрела за кухней и столом,
поила весь дом чаем и кофе, обшивала всех, смотрела за бельем, за детьми, за Акулиной и за дворником.