Неточные совпадения
Поход крестовый
Я на него Европе предлагаю.
Он враг нам всем, не мой один. Испаньи,
Сицилии и рыцарям Мальтийским,
Венеции и Генуи он враг,
Досадчик всем державам христианским!
Пускай же все подымут общий стяг
На Турцию! Тогда не из последних
Увидят нас. Но до того мы будем
Лишь наши
грани русские беречь.
Мы не хотим для Австрии руками
Жар загребать. Казною, так и быть,
Мы учиним вам снова вспоможенье,
Войска ж свои пока побережем.
Притом же большая часть тогдашних литераторов даже и не
видела грани, которая отделяла позволенное им, игрушечное, от непозволенного, серьезного.
Неточные совпадения
Он
видит: Терек своенравный // Крутые роет берега; // Пред ним парит орел державный, // Стоит олень, склонив рога; // Верблюд лежит в тени утеса, // В лугах несется конь черкеса, // И вкруг кочующих шатров // Пасутся овцы калмыков, // Вдали — кавказские громады: // К ним путь открыт. Пробилась брань // За их естественную
грань, // Чрез их опасные преграды; // Брега Арагвы и Куры // Узрели русские шатры.
— И все считает, считает: три миллиона лет, семь миллионов километров, — всегда множество нулей. Мне, знаешь, хочется целовать милые глаза его, а он — о Канте и Лапласе, о
граните, об амебах. Ну,
вижу, что я для него тоже нуль, да еще и несуществующий какой-то нуль. А я уж так влюбилась, что хоть в море прыгать.
Была в этой фразе какая-то внешняя правда, одна из тех правд, которые он легко принимал, если находил их приятными или полезными. Но здесь, среди болот, лесов и
гранита, он
видел чистенькие города и хорошие дороги, каких не было в России,
видел прекрасные здания школ, сытый скот на опушках лесов;
видел, что каждый кусок земли заботливо обработан, огорожен и всюду упрямо трудятся, побеждая камень и болото, медлительные финны.
Самгин-сын посмотрел на это несколько секунд и, опустив голову, прикрыл глаза, чтоб не
видеть. В изголовье дивана стояла, точно вырезанная из
гранита, серая женщина и ворчливым голосом, удваивая гласные, искажая слова, говорила:
В полусотне шагов от себя он
видел солдат, закрывая вход на мост, они стояли стеною, как
гранит набережной, головы их с белыми полосками на лбах были однообразно стесаны, между головами торчали длинные гвозди штыков.