Неточные совпадения
— И все считает, считает: три миллиона лет, семь миллионов километров, — всегда множество нулей. Мне, знаешь, хочется целовать милые глаза его, а он — о Канте и Лапласе, о
граните, об амебах. Ну,
вижу, что я для него тоже нуль, да еще и несуществующий какой-то нуль. А я уж так влюбилась, что хоть в море прыгать.
Самгин-сын посмотрел на это несколько секунд и, опустив голову, прикрыл глаза, чтоб не
видеть. В изголовье дивана стояла, точно вырезанная из
гранита, серая женщина и ворчливым голосом, удваивая гласные, искажая слова, говорила...
Была в этой фразе какая-то внешняя правда, одна из тех правд, которые он легко принимал, если находил их приятными или полезными. Но здесь, среди болот, лесов и
гранита, он
видел чистенькие города и хорошие дороги, каких не было в России,
видел прекрасные здания школ, сытый скот на опушках лесов;
видел, что каждый кусок земли заботливо обработан, огорожен и всюду упрямо трудятся, побеждая камень и болото, медлительные финны.
В полусотне шагов от себя он
видел солдат, закрывая вход на мост, они стояли стеною, как
гранит набережной, головы их с белыми полосками на лбах были однообразно стесаны, между головами торчали длинные гвозди штыков.
Притом же большая часть тогдашних литераторов даже и не
видела грани, которая отделяла позволенное им, игрушечное, от непозволенного, серьезного.
Неточные совпадения
Он
видит: Терек своенравный // Крутые роет берега; // Пред ним парит орел державный, // Стоит олень, склонив рога; // Верблюд лежит в тени утеса, // В лугах несется конь черкеса, // И вкруг кочующих шатров // Пасутся овцы калмыков, // Вдали — кавказские громады: // К ним путь открыт. Пробилась брань // За их естественную
грань, // Чрез их опасные преграды; // Брега Арагвы и Куры // Узрели русские шатры.
Но когда настал в жизни ребенка период, который является переходною
гранью между детством и отрочеством, Максим
увидел, как неосновательны эти гордые педагогические мечтания.
Он шел учащенными шагами, с нахлобученною на глаза шляпой, с напряженною улыбкой на губах, а Бамбаев, сидя перед кофейной Вебера и издали указывая на него Ворошилову и Пищалкину, восторженно воскликнул:"
Видите вы этого человека? Это камень! Это скала!! это
гранит!!!"
Он то и дело мелькал предо мной: я
видел, как он по целым часам стоял на
граните мола, засунув в рот набалдашник трости и тоскливо разглядывая мутную воду гавани чёрными миндалевидными глазами; десять раз в день он проходил мимо меня походкой беспечного человека.
Вдруг лицо его жалко, по-ребячьи сморщилось, и глаза сразу залило слезами. Сквозь их искрящуюся
грань он близко
увидел белое лицо отца с такими же глазами.