Неточные совпадения
Дом Морозова был чаша полная. Слуги боялись и любили боярина. Всяк, кто входил к нему, был принимаем с радушием. И
свои и чужие хвалились его ласкою; всех дарил он и
словами приветными, и одежей богатою, и советами мудрыми. Но никого так не ласкал, никого так не дарил он, как
свою молодую жену, Елену Дмитриевну. И жена
отвечала за ласку ласкою, и каждое утро, и каждый вечер долго стояла на коленях в
своей образной и усердно молилась
за его здравие.
Многое еще рассказывал Морозов про дела государственные, про нападения крымцев на рязанские земли, расспрашивал Серебряного о литовской войне и горько осуждал Курбского
за бегство его к королю. Князь
отвечал подробно на все вопросы и наконец рассказал про схватку
свою с опричниками в деревне Медведевке, про ссору с ними в Москве и про встречу с юродивым, не решившись, впрочем, упомянуть о темных
словах последнего.
По одному грустному случаю я в течение довольно долгого времени посещал больницу для нервных больных, которая на обыкновенном разговорном языке называется «сумасшедшим домом», чем она и есть на самом деле. За исключением небольшого числа лиц испытуемых, все больные этого заведения считаются «сумасшедшими» и «невменяемыми», то есть они не
отвечают за свои слова, ни за поступки.
Неточные совпадения
Я
отвечал, что приехал на службу и явился по долгу
своему к господину капитану, и с этим
словом обратился было к кривому старичку, принимая его
за коменданта; но хозяйка перебила затверженную мною речь.
— Делайте, что хотите, —
отвечал им сухо Дубровский, — я здесь уже не хозяин. — С этим
словом он удалился в комнату отца
своего и запер
за собою дверь.
Слова были знакомы, но славянские знаки не
отвечали им: «земля» походила на червяка, «глаголь» — на сутулого Григория, «я» — на бабушку со мною, а в дедушке было что-то общее со всеми буквами азбуки. Он долго гонял меня по алфавиту, спрашивая и в ряд и вразбивку; он заразил меня
своей горячей яростью, я тоже вспотел и кричал во всё горло. Это смешило его; хватаясь
за грудь, кашляя, он мял книгу и хрипел:
— Вы меня гоните, Болеслав Брониславич, —
ответила Устенька. — То есть я не так выразилась. Одним
словом, я не желаю сама уходить из дома, где чувствую себя
своей. По-моему, я именно сейчас могу быть полезной для Диди, как никто. Она только со мной одной не раздражается, а это самое главное, как говорит доктор. Я хочу хоть чем-нибудь отплатить вам
за ваше постоянное внимание ко мне. Ведь я всем обязана вам.
— Опять же и то взять, — опять помолчав, продолжал
свое нести Фадеев. — Только что приказали вы идти каждому к
своему месту, слепые с места не шелохнулись и пуще прежнего зачали буянить, а которы с видами, те, надеясь от вашего здоровья милости, по первому
слову пошли по местам… Самым главнеющим озорникам, Сидорке во-первых, Лукьяну Носачеву, Пахомке Заплавному, они же после в шею наклали. «Из-за вас, говорят, из-за разбойников, нам всем
отвечать…» Народ смирный-с.