Я живописи тень. Я темный фон картины, Необходимости логическая дань. Я нечто вроде общей оболочки, Я черная та ткань, По коей шьете вы нарядные цветочки.
Торжественную казнь в глазах народа, Великолепное auto da fe[12] Я предпочел бы этой темной казни; Но если все согласны, то я также Даю мое согласье на кинжал.
Никто, сеньор. Мы подошли к дворцу, Когда уж все стемнело. Эти псы Подозревать не могут ничего. Им виден с моря блеск дворцовых окон И музыка веселая слышна; А убежать готовится не так, Чья голова обречена на плаху!
Однажды проснулся он и видит: прямо против его норы стоит рак. Стоит неподвижно, словно околдованный, вытаращив на него костяные глаза. Только усы по течению воды пошевеливаются. Вот когда он страху набрался! И целых полдня, покуда совсем не стемнело, этот рак его поджидал, а он тем временем все дрожал, все дрожал.
Стадо диких уток со свистом промчалось над нами, и мы слышали, как оно спустилось на реку недалеко от нас. Уже совсем стемнело и начинало холодать; в роще звучно щелкал соловей. Мы зарылись в сено и заснули.
Ромашов причалил к пристани и помог Назанскому выйти из лодки. Уже стемнело, когда они приехали на квартиру Назанского. Ромашов уложил товарища в постель и сам накрыл его сверху одеялом и шинелью.
Стемнело наконец совсем; я стал перед образом и начал молиться, только скоро-скоро, я торопился; захватил узелок и на цыпочках пошел с скрипучей нашей лестницы, ужасно боясь, чтобы не услыхала меня из кухни Агафья.