Неправда! Врешь! Повиновение есть то, что если Я прикажу тебе плясать качучу, То должен ты ее плясать, пока… Пока я не скажу: довольно! Если ж Не хватит сил твоих и ты умрешь, Ты должен умереть, а все плясать! Вот что повиновенье. Понимаешь?
Хазарский хан, в уме своем Уже Людмилу обнимая, Едва не пляшет над седлом; В нем кровь играет молодая, Огня надежды полон взор: То скачет он во весь опор, То дразнит бегуна лихого, Кружит, подъемлет на дыбы, Иль дерзко мчит на холмы снова.
Федор Тимофеич в ожидании, когда его заставят делать глупости, стоял и равнодушно поглядывал по сторонам. Плясал он вяло, небрежно, угрюмо, и видно было по его движениям, по хвосту и по усам, что он глубоко презирал и толпу, и яркий свет, и хозяина, и себя… Протанцевав свою порцию, он зевнул и сел.