Я им не изменял — нет, нет, — они, Они меня бесстыдно обманули, Мой идеал они мне подменили, Подставили чужую личность мне, И их любить наместо совершенства — Вот где б измена низкая была!
И когда турки, обрадовавшись, что достали себе такого слугу, стали пировать и, позабыв закон свой, все перепились, он принес все шестьдесят четыре ключа и роздал невольникам, чтобы отмыкали себя, бросали бы цепи и кандалы в море, а брали бы наместо того сабли да рубили турков.
А я стою, не трогаюсь, потому что не знаю, наяву или во сне я все это над собою вижу, и полагаю, что я все еще на конике до краю не достиг; а наместо того, как денщик принес огонь, я вижу, что я на полу стою, мордой в хозяйскую горку с хрусталем запрыгнул и поколотил все…
Отчаянье теперь некстати — Невесело, согласен, в час такой, Наместо пламенных объятий, С холодной встретиться рукой… И то минутный страх… а нет беды большой: Я скромен, рад молчать — благодарите бога, Что это я, а не другой… Не то была бы в городе тревога.
По кончине князя Алексея Юрьича Василиса каялась, что княгиню Варвару Михайловну, только что из Заборья они выехали, задней дорогой подвезли к Розовому павильону, а наместо ее посадили в карету больную Аришку. Когда же дорогой Аришке смерть приключилась, заместо княгини ее схоронили.