Неточные совпадения
Где светлый ключ, спускаясь вниз,
По серым
камням точит
слёзы,
Ползут на чёрный кипарис
Гроздами пурпурные розы.
Сюда когда-то, в жгучий зной,
Под тёмнолиственные лавры,
Бежали львы на водопой
И буро-пегие кентавры;
С козлом бодался здесь сатир;
Вакханки
с криками и смехом
Свершали виноградный пир,
И хор тимпанов, флейт и лир
Сливался шумно
с дальним эхом.
На той скале Дианы храм
Хранила девственная жрица,
А здесь над морем по ночам
Плыла богини колесница…
Неточные совпадения
Но когда настал час — «пришли римляне и взяли», она постигла, откуда пал неотразимый удар, встала, сняв свой венец, и молча, без ропота, без малодушных
слез, которыми омывали иерусалимские стены мужья, разбивая о
камни головы, только
с окаменелым ужасом покорности в глазах пошла среди павшего царства, в великом безобразии одежд, туда, куда вела ее рука Иеговы, и так же — как эта бабушка теперь — несла святыню страдания на лице, будто гордясь и силою удара, постигшего ее, и своею силою нести его.
Потащила она шест, а Жилин под гору пошел.
Слез под кручь, взял
камень вострый, стал замок
с колодки выворачивать. А замок крепкий, — никак не собьет, да и неловко. Слышит, бежит кто-то
с горы, легко попрыгивает. Думает: «верно, опять Дина». Прибежала Дина, взяла
камень и говорит:
Припадем коленами на мать сыру землю, // Пролием мы
слезы, как быстрые реки, // Воздохнем в печали к создателю света: // «Боже ты наш, Боже, Боже отец наших, // Услыши ты, Боже, сию ти молитву, // Сию ти молитву, как блудного сына, // Приклони ты ухо к сердечному стону, // Прими ты к престолу текущие
слезы, // Пожалей, создатель, бедное созданье, // Предели нас, Боже, к избранному стаду, // Запиши, родитель, в животную книгу, // Огради нас, бедных, своею оградой, // Приди в наши души
с небесной отрадой, // Всех поставь нас, Боже, // Здесь на крепком
камне, // Чтоб мы были крепки во время печали;
Горько было Андрюше слышать безумную речь отца. Он сидел на
камне возле него, целовал его руки и обливал их
слезами. Желая хоть сколько-нибудь поправить и заставить извинить беспорядок его наружности, унижающий родного старика в глазах прохожих, он скинул, будто от жара, шапочку, чтобы подпариться ему, и поправил на нем цепь. Аристотель взглянул на него
с участием.
Наташа все эти дни избегает меня. Мы сходимся только за обедом и ужином. Когда наши взгляды встречаются, в ее глазах мелькает жесткое презрение… Бог
с нею! Она шла ко мне, страстно прося хлеба, а я — я положил в ее руку
камень; что другое могла она ко мне почувствовать, видя, что сам я еще более нищий, чем она?… И кругом все так тоскливо! Холодный ветер дует не переставая, небо хмуро и своими
слезами орошает бессчастных людей.