Кроме французских солдат, одетых в темно-синие куртки и белые широкие, стянутые у ног штаны и в анамских
шляпах на головах, тут были темнокожие тагалы в пестрых, светло-синих рубахах и таких же штанах, с несколько выкаченными глазами и толстыми губами, добродушные на вид люди, молчаливо покуривавшие сигары и с недоумением поглядывающие на берега чужой страны, куда их, неизвестно почему, перевезли вдруг с родного острова и теперь везут для усмирения таких же туземцев, как и они сами.
Неточные совпадения
— Курс такой-то… Последний ход 8 узлов… Паруса такие-то… Огни в исправности… Спокойной вахты! Дождь, слава богу, перестал, Василий Васильевич!.. — весело говорит закутанная в дождевик поверх пальто высокая плотная фигура лейтенанта в нахлобученной
на голове зюйдвестке [Так называются непромокаемые
шляпы моряков.] и быстро спускается вниз, чтобы поскорее раздеться и броситься в койку под теплое одеяло, а там пусть наверху воет ветер.
У каждого было по небольшому чемоданчику. Одеты они были во все белое.
На головах были соломенные
шляпы.
Небольшие ручные чемоданы были пропущены без осмотра, и стая шоколадных людей,
голых до чресл, с яркими цветными поясами и в зеленых тюрбанах
на головах, бросилась
на чемоданы, чтобы отнести к коляске, которая была запряжена парой маленьких лошадок, и
на козлах которой с ленивой важностью восседал старый коричневый метис, в
шляпе в виде гриба, покрытой золоченой желтой краской, в полосатой кобайо (нечто вроде кофточки) и соронго (кусок материи, обмотанный вокруг бедер).
Опять жидко задребезжал барабан при появлении
на крыльце наших офицеров, опять десятка два солдат гавайской армии взяли ружья «
на караул». Проходя по двору, Ашанин обернулся и увидал
на балконе их величества уже в домашних костюмах: король был во всем белом, а королева в капоте из какой-то легкой ткани. Оба они провожали любопытными глазами гостей далекого Севера и оба приветливо улыбались и кивнули
головами Ашанину, который в свою очередь, сняв
шляпу, поклонился.
Володя, с первых же дней приезда в Кохинхину одевшийся
на французский манер, то есть имевший
на голове вместо фуражки анамскую
шляпу и
на бедрах широкий красный пояс, в белом кителе и белых штанах, засунутых в высокие сапоги, отличался по костюму от других представителей сборного и довольно пестрого воинства, бывшего
на корвете.
— А! вот вы куда забрались! — раздался в это мгновение голос Василия Ивановича, и старый штаб-лекарь предстал перед молодыми людьми, облеченный в домоделанный полотняный пиджак и с соломенною, тоже домоделанною,
шляпой на голове. — Я вас искал, искал… Но вы отличное выбрали место и прекрасному предаетесь занятию. Лежа на «земле», глядеть в «небо»… Знаете ли — в этом есть какое-то особенное значение!
В длинном своем платье, со
шляпой на голове, зеленым вуалем и распущенными кудрями, вошла она в переднюю и, минуя оторопелого Васю, принявшего ее за русалку, вбежала в гостиную.
Мимо террасы поспешно шагали двое, один, без
шляпы на голове, чистил апельсин, а другой, размахивая платком или бумагой, говорил по-русски:
По всем рядам татары в пропитанных салом и дегтем холщовых рубахах, с белыми валяными
шляпами на головах, спешно укладывают товары — зашивают в рогожи ящики, уставляют их на телеги.
Неточные совпадения
— Пожалуте-с, пожалуте-с! — говорил у суконной лавки, учтиво рисуясь, с открытою
головою, немецкий сюртук московского шитья, с
шляпой в руке
на отлете, только чуть державший двумя пальцами бритый круглый подбородок и выраженье тонкости просвещенья в лице.
Ставши спиной к товарам и лицом к покупателю, купец, с обнаженной
головою и
шляпой на отлете, еще раз приветствовал Чичикова. Потом надел
шляпу и, приятно нагнувшись, обеими же руками упершись в стол, сказал так:
Но Лужин уже выходил сам, не докончив речи, пролезая снова между столом и стулом; Разумихин
на этот раз встал, чтобы пропустить его. Не глядя ни
на кого и даже не кивнув
головой Зосимову, который давно уже кивал ему, чтоб он оставил в покое больного, Лужин вышел, приподняв из осторожности рядом с плечом свою
шляпу, когда, принагнувшись, проходил в дверь. И даже в изгибе спины его как бы выражалось при этом случае, что он уносит с собой ужасное оскорбление.
Выйду сейчас, пойду прямо
на Петровский: там где-нибудь выберу большой куст, весь облитый дождем, так что чуть-чуть плечом задеть, и миллионы брызг обдадут всю
голову…» Он отошел от окна, запер его, зажег свечу, натянул
на себя жилетку, пальто, надел
шляпу и вышел со свечой в коридор, чтоб отыскать где-нибудь спавшего в каморке между всяким хламом и свечными огарками оборванца, расплатиться с ним за нумер и выйти из гостиницы.
Обломов молча снял с его
головы свою
шляпу и поставил
на прежнее место, потом скрестил
на груди руки и ждал, чтоб Тарантьев ушел.