Неточные совпадения
— Я… что ж… Я
постараюсь не горевать… Только ему
было бы, голубчику, хорошо… Очень уж скоро расставаться… Надеюсь, эти-то две недели он с нами пробудет? — спрашивала мать.
За обедом все сидели грустные, подавленные, молчаливые. Один только адмирал
был разговорчив,
стараясь всех подбодрить.
—
Старайся, мой друг,
быть справедливым… Служи хорошо… Правды не бойся… Перед ней флага не спускай… Не спустишь, а?
И лейтенант
был бледен, хотя и
старался сохранить бодрый вид.
Юный мичман Лопатин, представленный Володей своим,
старался занимать дам. Румяный, жизнерадостный и счастливый, каким может
быть только двадцатилетний молодой человек на заре жизни, полный надежд от будущего, он
был необыкновенно весел и то и дело смеялся.
Молодой лейтенант, видимо,
был несколько взволнован, хотя и
старался скрыть это. Но Володя заметил это волнение и в побледневшем лице лейтенанта, и в его тревожном взгляде, который то и дело пытливо всматривался то в капитана, то в старшего штурмана, словно бы желая на их лицах прочесть, нет ли серьезной опасности, и выдержит ли корвет эту убийственную трепку.
Баркас
был поднят из ростр и спущен на воду необыкновенно быстро. Матросы
старались и рвались, как бешеные.
— Молодцы, ребята! — проговорил он. —
Постарались! Идите переоденьтесь да
выпейте за меня по чарке водки.
Когда бак со щами
был опростан, артельщик вынул из него большой жирный кусок солонины, разрезал его на мелкие куски и свалил крошево обратно. Все
ели мясо молча и не спеша, видимо
стараясь не опередить один другого, чтобы всем досталось поровну.
Точно такие же впечатления переживал и Володя. Несмотря на то что он
старался не поддаваться скуке и добросовестно занимался, много читал и не оставлял занятий с матросами, все-таки находили минуты хандры и неодолимого желания перелететь в Офицерскую и
быть со своими… Длинный переход с вечно одними и теми же впечатлениями, в обществе одних и тех же лиц казался ему под конец утомительным. И ему, как и всем, хотелось берега, берега.
— Прочтите об ураганах, и вы увидите, какие они страшные… Судно, попавшее в центр его, неминуемо гибнет… Там хоть и полное безветрие, но зато волны так ужасны и так сталкиваются между собой со всех сторон, что образуют водоворот… По счастию, всегда возможно избежать центра и встретить ураган,
стараясь держаться по касательной его… Потом зайдите за книгой, познакомьтесь с теорией ураганов… А жутко
было? — спросил капитан.
Смотр продолжался очень долго.
Были и парусное учение, и артиллерийское, и пожарная тревога, и посадка на шлюпки десанта, и стрельба в цель — и все это не оставляло желать ничего лучшего. Матросы, сразу поняв, что адмирал занозистый и «скрипка», как почему-то внезапно окрестили они его превосходительство (вероятно вследствие скрипучего его голоса),
старались изо всех сил и рвались на учениях, как бешеные, чтобы не подвести любимого своего капитана, «голубя», и не осрамить «Коршуна».
— Дай вам бог всякого благополучия! Очень уж вы добрый барин, ваше благородие… И все матросы очень вами довольны… А уж я
буду стараться, чтобы ходить за вами в полной исправности… Уж как
буду стараться!..
Володя Ашанин хотя и пользовался благоволением его превосходительства, тем не менее,
старался не особенно часто попадаться ему на глаза и на вахтах, что называется, держал ухо востро, чтобы адмиралу не за что
было придраться и «разнести».
Стараясь показать вид, что он нисколько не трусит, он перекидывался словами с поручиком Робеном и как будто особенно интересовался незначащим разговором и в то же время думал: а вдруг одна из этих шальных пуль хватит его, и он, неизвестно из-за чего,
будет убит, когда жить так хочется, и впереди предстоит еще так много хорошего, светлого, радостного.
Старший штурман, серьезный, озабоченный и недовольный, каким он бывал всегда, когда «Коршун» плыл вблизи берегов, или когда
была такая погода, что нельзя
было поймать солнышка и определиться астрономически, и приходилось плыть по счислению, частенько посматривал на карту, лежавшую в штурманской рубке, и затем поднимался на мостик и подходил к компасу взглянуть, по румбу ли правят, и взглядывал сердито на окружавшую мглу, точно
стараясь пронизать ее мысленным взором и убедиться, что течение не отнесло корвет к берегу или к какому-нибудь острову на пути.
— А он, вот увидите,
будет стараться удрать от нас. Начнет менять курсы, прибавлять парусов… Одним словом,
будет настоящая гонка! — уверенно произнес Степан Ильич.
Но эти маленькие хитрости Невзорова, считавшего чуть ли не каждую лишнюю минуту простоя за преступление,
были напрасны — Первушин и без них
старался изо всех сил: его ждала в Петербурге невеста.
Стараясь быть незамеченным, я шмыгнул в дверь залы и почел нужным прохаживаться взад и вперед, притворившись, что нахожусь в задумчивости и совсем не знаю о том, что приехали гости. Когда гости вышли на половину залы, я как будто опомнился, расшаркался и объявил им, что бабушка в гостиной. Г-жа Валахина, лицо которой мне очень понравилось, в особенности потому, что я нашел в нем большое сходство с лицом ее дочери Сонечки, благосклонно кивнула мне головой.
Пили, должно быть, на старые дрожжи, все быстро опьянели. Самгин
старался пить меньше, но тоже чувствовал себя охмелевшим. У рояля девица в клетчатой юбке ловко выколачивала бойкий мотивчик и пела по-французски; ей внушительно подпевал адвокат, взбивая свою шевелюру, кто-то хлопал ладонями, звенело стекло на столе, и все вещи в комнате, каждая своим голосом, откликались на судорожное веселье людей.
Неточные совпадения
Он слушал Ленского с улыбкой. // Поэта пылкий разговор, // И ум, еще в сужденьях зыбкой, // И вечно вдохновенный взор, — // Онегину всё
было ново; // Он охладительное слово // В устах
старался удержать // И думал: глупо мне мешать // Его минутному блаженству; // И без меня пора придет, // Пускай покамест он живет // Да верит мира совершенству; // Простим горячке юных лет // И юный жар и юный бред.
Кому не скучно лицемерить, // Различно повторять одно, //
Стараться важно в том уверить, // В чем все уверены давно, // Всё те же слышать возраженья, // Уничтожать предрассужденья, // Которых не
было и нет // У девочки в тринадцать лет! // Кого не утомят угрозы, // Моленья, клятвы, мнимый страх, // Записки на шести листах, // Обманы, сплетни, кольцы, слезы, // Надзоры теток, матерей, // И дружба тяжкая мужей!
Так
старайся, чтобы он
был хорошим хлебопашцем.
— Поверьте мне, это малодушие, — отвечал очень покойно и добродушно философ-юрист. —
Старайтесь только, чтобы производство дела
было все основано на бумагах, чтобы на словах ничего не
было. И как только увидите, что дело идет к развязке и удобно к решению,
старайтесь — не то чтобы оправдывать и защищать себя, — нет, просто спутать новыми вводными и так посторонними статьями.
Может
быть, два-три человека извлекли себе настоящую пользу, да и то оттого, может, что и без того
были умны, а прочие ведь только и
стараются узнать то, что портит здоровье, да и выманивает деньги.