Неточные совпадения
Не прошло и пяти минут с момента вызова всех наверх, как «Коршун» весь покрылся парусами и, словно гигантская белоснежная птица, бесшумно понесся, слегка накренившись и с тихим гулом
рассекая своим острым носом
воду, которая рассыпалась алмазной пылью, разбиваясь о его «скулы».
И под этой уменьшенной парусностью, оберегавшей целость мачт, «Коршун» несся со свежим попутным муссоном по десяти узлов [В настоящее время моряки говорят просто «десять узлов», что равно десяти морским милям в час. — Ред.] в час, легко и свободно вспрыгивая с волны на волну, и, словно утка, отряхиваясь своим бушпритом от
воды, когда он,
рассекая гребни волн, снова поднимается на них.
«Коршун» подходил все ближе и ближе к калифорнийскому берегу, попыхивая дымком из своей трубы. Океан почти заштилел, и корвет легко
рассекал синеватую
воду, делая по десяти узлов в час.
Неточные совпадения
Дружно и мерно сильные руки гребцов
рассекают длинными веслами
воду, и легкая косная быстро летит мимо стай коломенок и гусянок, что стоят на якоре вдоль берегов.
Без всякого видимого движения, без всякого усилия, плавно, тихо, спокойно
рассекают они поверхность
воды во всех направлениях и поворотах, незаметно передвигая в
воде свои перепончатые лапы: тут они и ловки и красивы.
Действительно, это было так: она явилась, как рука, греющая и веселящая сердце. И как ни отдаленно от всего, на высоком пьедестале из мраморных морских див, стояла «Бегущая по волнам», — была она не одна. За ней грезился высоко поднятый волной бугшприт огромного корабля, несущего над
водой эту фигуру, прямо, вперед,
рассекая город и ночь.
В эти минуты светозарный Феб быстро выкатил на своей огненной колеснице еще выше на небо; совсем разредевший туман словно весь пропитало янтарным тоном. Картина обагрилась багрецом и лазурью, и в этом ярком, могучем освещении, весь облитый лучами солнца, в волнах реки показался нагой богатырь с буйною гривой черных волос на большой голове. Он плыл против течения
воды, сидя на достойном его могучем красном коне, который мощно
рассекал широкою грудью волну и сердито храпел темно-огненными ноздрями.
Покойно, не колыхаясь, стоит корабль в такие минуты мертвого штиля, но, увы, стоит неподвижно, не
рассекая гладкую поверхность
воды, в сладкой дремоте, в обворожительной неге, не делая ни шагу вперед.