Неточные совпадения
Один из вестовых, молодой, белобрысый, мягкотелый, с румяными щеками матрос, видимо из первогодков, не потерявший еще несколько неуклюжей складки недавнего крестьянина, указал
на одну из
кают в жилой
палубе.
Теперь уже
палуба ничем не напоминала о беспорядке, бывшем
на ней десять дней тому назад.
На ней царила тишина, обычная
на военном судне после спуска флага и раздачи коек. И только из чуть-чуть приподнятого, ярко освещенного люка кают-компании доносился говор и смех офицеров, сидевших за чаем.
К восьми часам утра, то есть к подъему флага и гюйса [Гюйс — носовой флаг [
на военных кораблях поднимается во время стоянки
на якоре]. — Ред.], все — и офицеры, и команда в чистых синих рубахах — были наверху. Караул с ружьями выстроился
на шканцах [Шканцы — часть
палубы между грот-мачтой и ютом.] с левой стороны. Вахтенный начальник, старший офицер и только что вышедший из своей
каюты капитан стояли
на мостике, а остальные офицеры выстроились
на шканцах.
Они быстро прошли в кают-компанию, поднялись
на палубу, и оба, облокотившись о борт и прижавшись друг к другу, не находя слов, безмолвно смотрели
на свинцовую, слегка рябившую воду затихшего рейда.
Пора расставаться и уходить гостям. Все оставили кают-компанию и вышли
на палубу, чтобы по сходне переходить
на пароход.
Тем временем сигнальщик, как полоумный, вбежал в кают-компанию и затем в гардемаринскую
каюту с извещением о вызове всех наверх, и все стремительно полетели
на палубу.
Тем временем доктор вместе со старшим офицером занимались размещением спасенных. Капитана и его помощника поместили в
каюту, уступленную одним из офицеров, который перебрался к товарищу; остальных — в жилой
палубе. Всех одели в сухое белье, вытерли уксусом, напоили горячим чаем с коньяком и уложили в койки. Надо было видеть выражение бесконечного счастья и благодарности
на всех этих лицах моряков, чтобы понять эту радость спасения. Первый день им давали есть и пить понемногу.
Тут были и торговцы с разнообразной «китайщиной», уже разложившие свои товары и
на палубе и в кают-компании, и портные, и шапочники, и комиссионеры, и прачки, и живописцы с картинами, и мозольные операторы…
Один только старший офицер, хлопотун и суета, умеющий из всякого пустяка создать дело, по обыкновению, носится по корвету, появляясь то тут, то там, то внизу, то
на палубе, отдавая приказания боцманам, останавливаясь около работающих матросов и разглядывая то блочок, то сплетенную веревку, то плотничью работу, и спускается в кают-компанию, чтобы выкурить папироску, бросить одно-другое слово и снова выбежать наверх и суетиться, радея о любимом своем «Коршуне».
Неточные совпадения
Однажды капитан Гоп, увидев, как он мастерски вяжет
на рею парус, сказал себе: «Победа
на твоей стороне, плут». Когда Грэй спустился
на палубу, Гоп вызвал его в
каюту и, раскрыв истрепанную книгу, сказал:
Пантен, крича как
на пожаре, вывел «Секрет» из ветра; судно остановилось, между тем как от крейсера помчался паровой катер с командой и лейтенантом в белых перчатках; лейтенант, ступив
на палубу корабля, изумленно оглянулся и прошел с Грэем в
каюту, откуда через час отправился, странно махнув рукой и улыбаясь, словно получил чин, обратно к синему крейсеру.
Ко мне в
каюту толпой стали ломиться индийцы, малайцы, китайцы, с аттестатами от судов разных наций, все портные, прачки, комиссионеры.
На палубе настоящий базар: разноплеменные гости разложили товары, и каждый горланил
на своем языке, предлагая материи, раковины, обезьян, птиц, кораллы.
Совестно ли ему было, что он не был допущен в
каюту, или просто он признавал в себе другое какое-нибудь достоинство, кроме чести быть японским чиновником, и понимал, что окружает его, — не знаю, но он стоял
на палубе гордо, в красивой, небрежной позе.
В
каютах духота,
на палубе палит.