Неточные совпадения
«Анамит» шел полным ходом словно бы среди какого-то волшебного сада, дикого, грандиозного и
красивого. Девственность леса и незапуганность его обитателей поражают парижан, едущих на службу в Сайгон и после театральных декораций видящих такую прелесть
природы.
Побывал «Коршун» и на чудном острове Таити с его милыми чернокожими обитателями и роскошной
природой, заходил на два дня в Новую Каледонию, посетил
красивый, богатый и изящный Мельбурн, еще не особенно давно бывший, как и весь австралийский берег, местом ссылки, поднимался по Янтсе Киангу до Ханькоу, известной чайной фактории, и теперь шел в Гонконг, где должен был получить дальнейшие инструкции от адмирала.
Неточные совпадения
Комната, где лежал Илья Ильич, с первого взгляда казалась прекрасно убранною. Там стояло бюро красного дерева, два дивана, обитые шелковою материею,
красивые ширмы с вышитыми небывалыми в
природе птицами и плодами. Были там шелковые занавесы, ковры, несколько картин, бронза, фарфор и множество
красивых мелочей.
Выйдя на намывную полосу прибоя, я повернул к биваку. Слева от меня было море, окрашенное в нежнофиолетовые тона, а справа — темный лес. Остроконечные вершины елей зубчатым гребнем резко вырисовывались на фоне зари, затканной в золото и пурпур. Волны с рокотом набегали на берег, разбрасывая пену по камням. Картина была удивительно
красивая. Несмотря на то, что я весь вымок и чрезвычайно устал, я все же сел на плавник и стал любоваться
природой. Хотелось виденное запечатлеть в своем мозгу на всю жизнь.
Словом, вся эта
природа, интересовавшая его прежде только каким-нибудь очень уж
красивым местоположением, очень хорошей или чрезвычайно дурной погодой, каким-нибудь никогда не виданным животным, — стала теперь понятна ему в своих причинах, явилась машиной, в которой все было теснейшим образом связано одно с другим.
— Ах, нет… Я подумал, что можно ли быть
красивой так… так бессовестно!.. Ведь это несправедливо со стороны
природы — наделить одну всеми дарами в ущерб остальным…
Сначала я писал напыщенно-риторическим стилем а la Гоголь, потом старательно усвоил себе манеру
красивых описаний а la Тургенев и только под конец понял, что к гоголевская
природа и тургеневская — обе не русские, и под ними может смело подписаться всякая другая
природа, за очень немногими исключениями.