Неточные совпадения
Невольно в такие минуты вспоминается берег и дразнит какой-то особенной прелестью теплых уютных комнат, где ничто
не привязано и ничто
не качается и где можно ходить,
не заботясь о равновесии,
видами полей и лесов и вообще разнообразием впечатлений. Вспоминается и далекая родина, родные и близкие, приятели и знакомые, и так хочется
увидать их.
Вдруг лицо его выразило ужас. Он
увидал двух обезьян — Егорушку и Соньку, которые, видимо, нисколько
не проникнутые торжественностью ожидания адмирала, с самым беззаботным
видом играли на палубе, гоняясь друг за другом, и дразнили добродушнейшего и несколько неуклюжего водолаза, проделывая с ним всевозможные обезьяньи каверзы, к общему удовольствию команды.
И неустанный, скорый бег «Коршуна», передние мачты которого едва вырисовывались с мостика, а бушприта было совсем
не видать, — этот бег среди белесоватой мглы и безмолвия производил на Ашанина, как и на всех моряков, впечатление какой-то жуткой неопределенности и держал нервы в том напряженном состоянии, которое бывает в невольном ожидании неведомой опасности, которую нельзя видеть, но которая может предстать каждую минуту — то в
виде неясного силуэта внезапно наскочившего судна, то в
виде неясных очертаний вдруг открывшегося, страшно близкого берега.
Никому в этот день
не сиделось в кают-компании, и
не было, как обыкновенно, оживленных бесед и споров. Пообедали почти молча и скоро, и после обеда все вышли наверх, чтобы снова
увидать эту непроглядную мглу, точившую из себя влагу в
виде крупных капель, и снова слышать звон колокола и гудение свистка.
Ашанин сразу заметил какую-то особенную тишину на палубе, заметил взволнованно-тревожный
вид вахтенного мичмана, хотя тот и старался скрыть его перед Володей в напускной отваге,
увидал на мостике мрачную физиономию долговязого старшего офицера и удрученно-недовольное круглое лицо толстенького, низенького и пузатенького капитана и легко сообразил, что адмирал только что «штормовал», а то, пожалуй, еще и «штормует», чего Ашанин в качестве приглашенного гостя, да еще собирающегося читать свое произведение, вовсе
не предвидел и чему далеко
не радовался.
В третьем часу ночи я возвращался домой, полный впечатлений от знакомства с директорской дочкой, похожей на Машу Плещееву, от конфетных угощений и главное: все учителя напились пьяные! Никогда я их в таком
виде не видал. Томашевич размахивал руками, хохотал и орал на всю залу; Цветков танцевал кадриль и был так беспомощен в grand rond, что гимназист сзади держал его за талию и направлял, куда надо идти, а он, сосредоточенно нахохлившись, послушно шел, куда его направляли.
Неточные совпадения
Анна, думавшая, что она так хорошо знает своего мужа, была поражена его
видом, когда он вошел к ней. Лоб его был нахмурен, и глаза мрачно смотрели вперед себя, избегая ее взгляда; рот был твердо и презрительно сжат. В походке, в движениях, в звуке голоса его была решительность и твердость, каких жена никогда
не видала в нем. Он вошел в комнату и,
не поздоровавшись с нею, прямо направился к ее письменному столу и, взяв ключи, отворил ящик.
Левин
не сел в коляску, а пошел сзади. Ему было немного досадно на то, что
не приехал старый князь, которого он чем больше знал, тем больше любил, и на то, что явился этот Васенька Весловский, человек совершенно чужой и лишний. Он показался ему еще тем более чуждым и лишним, что, когда Левин подошел к крыльцу, у которого собралась вся оживленная толпа больших и детей, он
увидал, что Васенька Весловский с особенно ласковым и галантным
видом целует руку Кити.
Алексей Александрович,
увидав слезы Вронского, почувствовал прилив того душевного расстройства, которое производил в нем
вид страданий других людей и, отворачивая лицо, он,
не дослушав его слов, поспешно пошел к двери.
— А! — сказала она, как бы удивленная. — Я очень рада, что вы дома. Вы никуда
не показываетесь, и я
не видала вас со времени болезни Анны. Я всё слышала — ваши заботы. Да, вы удивительный муж! — сказала она с значительным и ласковым
видом, как бы жалуя его орденом великодушия за его поступок с женой.
Много
видал он на своем веку, пережил
не один десяток мелких дворян, заезжавших к нему за «очищенным», знает все, что делается на сто верст кругом, и никогда
не пробалтывается,
не показывает даже
виду, что ему и то известно, чего
не подозревает самый проницательный становой.