Неточные совпадения
Но он, как подвахтенный, не счел возможным принять предложение и,
поблагодарив матросов, остался на своем месте, на котором можно было и посматривать вперед, и видеть,
что делается на баке, и в
то же время слушать этого необыкновенно симпатичного Бастрюкова.
Никто, конечно, не раскаивался. Все были сыты и
благодарили доктора за
то,
что он дал им возможность пообедать в таверне для рабочих. Ведь очень немногие русские путешественники заглядывают в такие места.
Целых два дня все время, свободное от вахт, наш молодой моряк писал письмо-монстр домой. В этом письме он описывал и бурю в Немецком море, и спасение погибавших, и лондонские свои впечатления, и горячо
благодарил дядю-адмирала за
то,
что дядя дал ему возможность посетить этот город.
После уже ему объяснили,
что кайманы относительно редко трогают людей темной кожи, предпочитая мясо белых, и этим объясняется
то некоторое суеверно-почтительное и благодарное отношение туземцев Явы к хищным чудовищам. Малайцы почти уверены,
что их пожирают сравнительно мало,
благодаря особому благоволению гг. кайманов.
Налоги же, платимые канаками, были в
ту пору незначительными, и, таким образом, маленькое Гавайское королевство благоденствовало, и жители его, довольствующиеся более
чем скромными жилищами, почти одной растительной пищей и не нуждающиеся
благодаря чудному климату в обилии одежд, могли бы считаться одним из счастливейших народов в подлунной, если бы европейцы, особенно в лице матросов с китобойных кораблей, не познакомили их и с изнанкой цивилизации, и в особенности с ромом и виски.
Несмотря на
то,
что король и королева обещали приехать запросто и просили не делать официальной встречи и, действительно, приехали в летних простых костюмах, так же, как и дядя-губернатор и мистер Вейль,
тем не менее, их встретили салютом из орудий, поднятием на грот-мачте гавайского флага и вообще с подобающими почестями: все офицеры в мундирах были выстроены на шканцах, вызван караул, и команда стояла во фронте. Его величество, видимо, был доволен приемом и
благодарил капитана.
И
чем выше дано человеку звание,
тем больше следует напущать страху, чтобы народ понимал и боялся! — философствовал Федотов, державшийся самых непоколебимых принципов насчет спасительности страха и очень недовольный новыми порядками, которые заведены на «Коршуне»
благодаря командиру.
Нечего и говорить,
что и анамиты платили
той же монетой и с начала войны питали ненависть к пришельцам, и когда мир был заключен, мандаринам и влиятельным людям, у которых,
благодаря господству французов, все-таки значительно терялось влияние и главное — доходы, легко было поднять к восстанию против пришельцев, завладевших страной, невежественный, но полный патриотизма народ.
Снова Володя был на своем милом «Коршуне» между своими — среди офицеров-сослуживцев, к большей части которых он был искренно расположен, и среди матросов, которых за время долгого совместного плавания успел полюбить, оценив их отвагу и сметливость и их трогательную преданность за
то только,
что с ними,
благодаря главным образом капитану, обращались по-человечески и не делали из службы, и без
того тяжелой и полной опасностей, невыносимой каторги.
— А я вас не
благодарю за
то,
что вы не хотите служить при мне! — полушутя сказал адмирал. — Не
благодарю! Но вижу,
что вы… славный, я вам скажу, молодой человек… И я буду жаловаться на вас Василию Федоровичу: он лишил меня хорошего флаг-гардемарина!
Неточные совпадения
Пошли приветы, поздравленья: // Татьяна всех
благодарит. // Когда же дело до Евгенья // Дошло,
то девы томный вид, // Ее смущение, усталость // В его душе родили жалость: // Он молча поклонился ей; // Но как-то взор его очей // Был чудно нежен. Оттого ли, //
Что он и вправду тронут был, // Иль он, кокетствуя, шалил, // Невольно ль, иль из доброй воли, // Но взор сей нежность изъявил: // Он сердце Тани оживил.
Он насильно пожал ему руку, и прижал ее к сердцу, и
благодарил его за
то,
что он дал ему случай увидеть на деле ход производства;
что передрягу и гонку нужно дать необходимо, потому
что способно все задремать и пружины сельского управленья заржавеют и ослабеют;
что вследствие этого события пришла ему счастливая мысль: устроить новую комиссию, которая будет называться комиссией наблюдения за комиссиею построения, так
что уже тогда никто не осмелится украсть.
Хозяин, казалось, сам чувствовал за собою этот грех и
тот же час спросил: «Не побеспокоил ли я вас?» Но Чичиков
поблагодарил, сказав,
что еще не произошло никакого беспокойства.
Точно ли так велика пропасть, отделяющая ее от сестры ее, недосягаемо огражденной стенами аристократического дома с благовонными чугунными лестницами, сияющей медью, красным деревом и коврами, зевающей за недочитанной книгой в ожидании остроумно-светского визита, где ей предстанет поле блеснуть умом и высказать вытверженные мысли, мысли, занимающие по законам моды на целую неделю город, мысли не о
том,
что делается в ее доме и в ее поместьях, запутанных и расстроенных
благодаря незнанью хозяйственного дела, а о
том, какой политический переворот готовится во Франции, какое направление принял модный католицизм.
— Да уж само собою разумеется. Третьего сюда нечего мешать;
что по искренности происходит между короткими друзьями,
то должно остаться во взаимной их дружбе. Прощайте!
Благодарю,
что посетили; прошу и вперед не забывать: коли выберется свободный часик, приезжайте пообедать, время провести. Может быть, опять случится услужить чем-нибудь друг другу.