Неточные совпадения
Передонов сказал, что пришел к Александру Алексеевичу по делу. Девица его впустила. Переступая порог, Передонов зачурался про себя. И хорошо, что поспешил:
не успел еще он
снять пальто, как уже в гостиной послышался резкий, сердитый голос Авиновицкого. Голос у прокурора всегда был устрашающий, — иначе он и
не говорил. Так и теперь, сердитым и бранчивым голосом он еще из гостиной кричал приветствие и выражение радости по тому поводу, что наконец-то Передонов собрался к нему.
Туробоев пришел вечером в крещеньев день. Уже по тому, как он вошел,
не сняв пальто, не отогнув поднятого воротника, и по тому, как иронически нахмурены были его красивые брови, Самгин почувствовал, что человек этот сейчас скажет что-то необыкновенное и неприятное. Так и случилось. Туробоев любезно спросил о здоровье, извинился, что не мог прийти, и, вытирая платком отсыревшую, остренькую бородку, сказал:
Он,
не снимая пальто и перчаток, сел на стул, и, пока Ромашов одевался, волнуясь, без надобности суетясь и конфузясь за свою не особенно чистую сорочку, он сидел все время прямо и неподвижно с каменным лицом, держа руки на эфесе шашки.
Рассудина, здороваясь, рванула его за руку и,
не снимая пальто и шляпы, вошла в кабинет и села.
Неточные совпадения
— Ну вот видишь ли, что ты врешь, и он дома! — ответил голос Степана Аркадьича лакею,
не пускавшему его, и, на ходу
снимая пальто, Облонский вошел в комнату. — Ну, я очень рад, что застал тебя! Так я надеюсь… — весело начал Степан Аркадьич.
В коридоре они столкнулись с Лужиным: он явился ровно в восемь часов и отыскивал нумер, так что все трое вошли вместе, но
не глядя друг на друга и
не кланяясь. Молодые люди прошли вперед, а Петр Петрович, для приличия, замешкался несколько в прихожей,
снимая пальто. Пульхерия Александровна тотчас же вышла встретить его на пороге. Дуня здоровалась с братом.
— Ну, так останьтесь так. Вы ведь недолго проносите свое
пальто, а мне оно года на два станет. Впрочем — рады вы, нет ли, а я его теперь с плеч
не сниму, — разве украдете у меня.
Тушин молча подал ему записку. Марк пробежал ее глазами, сунул небрежно в карман
пальто, потом
снял фуражку и начал пальцами драть голову, одолевая
не то неловкость своего положения перед Тушиным,
не то ощущение боли, огорчения или злой досады.
В самом деле он был в дрянном, старом и
не по росту длинном
пальто. Он стоял передо мной какой-то сумрачный и грустный, руки в карманах и
не снимая шляпы.