Уже по вечерам нынче Передонов не ходил играть на биллиарде. После обеда он запирался в спальне, дверь загромождал вещами, — стул на стол, — старательно заграждался крестами и чураньем и садился писать доносы на всех, кого только вспомнит. Писал доносы не только на людей, но и на
карточных дам. Напишет — и сейчас несет жандармскому офицеру. И так проводил он каждый вечер.
Неточные совпадения
В Купеческом клубе жрали аршинных стерлядей на обедах. В Охотничьем — разодетые
дамы «кушали деликатесы», интриговали на маскарадах, в
карточные их не пускали. В Немецком — на маскарадах, в «убогой роскоши наряда», в трепаных домино, «замарьяживали» с бульвара пьяных гостей, а шулера обыгрывали их в
карточных залах.
Он отличался непоколебимым апломбом в обращении с мужчинами и наглой предприимчивостью — с
дамами и вел большую, всегда счастливую
карточную игру, но в не офицерском собрании, а в гражданском клубе, в домах городских чиновников и у окрестных польских помещиков.
Он в течение всего того дня всячески старался оказывать глубочайшее почтение Санину; за столом, торжественно и решительно, минуя
дам, подавал блюда ему первому; во время
карточной игры уступал ему прикупку, не дерзал его ремизить; объявлял, ни к селу ни к городу, что русские — самый великодушный, храбрый и решительный народ в мире!
Что она делает, товарищи? Зоя, это не марксистский подход! Ведь у тебя ж
карточная квартира. Да
дай ты мне сюда спецов штук пять, у них теперь деньги…
Талья [Талья или талия — в некоторых
карточных играх тур игры, или сдвоенная колода. (Прим. ред.)] длилась долго. На столе стояло более тридцати карт. Чекалинский останавливался после каждой прокидки, чтобы
дать играющим время распорядиться, записывал проигрыш, учтиво вслушивался в их требования, еще учтивее отгибал лишний угол, загибаемый рассеянною рукою. Наконец талья кончилась. Чекалинский стасовал карты и приготовился метать другую.