Неточные совпадения
Володин исправно ходил к Адаменкам на
уроки. Мечты его о том, что барышня станет его угощать кофейком, не осуществились. Его каждый раз провожали прямо в покойчик, назначенный для ручного труда. Миша обыкновенно уже стоял в сером холщевом переднике у верстака, приготовив потребное для
урока. Все, что Володин приказывал, он исполнял радушно, но без охоты. Чтобы поменьше
работать, Миша старался втянуть Володина в разговор. Володин хотел быть добросовестным и не поддавался. Он говорил...
Миша легонько вздыхал и принимался за дело, но по окончании
урока у него уже не являлось желания потолковать: он говорил, что некогда, что много задано. Иногда на
урок приходила и Надежда посмотреть, как Миша занимается. Миша заметил, — и пользовался этим, — что при ней Володин легче поддается на разговоры. Однако Надежда, как только увидит, что Миша не
работает, немедленно замечает ему...
Я найду способ
зарабатывать уроками, переводами, я не знаю, как еще, но я буду, буду работать до последних сил…
Неточные совпадения
Прибыла она к нам летом, а было с ней шестнадцать рублей,
уроками заработала и отложила их на отъезд, чтобы в сентябре, то есть теперь-то, в Петербург на них воротиться.
Вера умна, но он опытнее ее и знает жизнь. Он может остеречь ее от грубых ошибок, научить распознавать ложь и истину, он будет
работать, как мыслитель и как художник; этой жажде свободы даст пищу: идеи добра, правды, и как художник вызовет в ней внутреннюю красоту на свет! Он угадал бы ее судьбу, ее
урок жизни и… и… вместе бы исполнил его!
Не вынес больше отец, с него было довольно, он умер. Остались дети одни с матерью, кой-как перебиваясь с дня на день. Чем больше было нужд, тем больше
работали сыновья; трое блестящим образом окончили курс в университете и вышли кандидатами. Старшие уехали в Петербург, оба отличные математики, они, сверх службы (один во флоте, другой в инженерах), давали
уроки и, отказывая себе во всем, посылали в семью вырученные деньги.
И все это шло как-то само собой в доме, где я рос один, без особенного вмешательства родных и даже гувернеров. Факт тот, что если физическая сторона организма мало развивалась — но далеко не у всех моих товарищей, то голова
работала. В сущности, целый день она была в работе. До двух с половиной часов — гимназия, потом частные учителя, потом готовиться к завтрашнему дню, а вечером — чтение, рисование или музыка, кроме послеобеденных
уроков.
Однако Александров все-таки не удержался от нарушения юнкерского обычая. За
уроком гимнастики,
работая на параллельных брусьях, он успел шепнуть Венсану: