И принялась обтираться салфеткою. Передонов молчал. В последнее время он стал с Варварою грубее обыкновенного. Да и раньше он обходился с нею дурно. Ободренная его молчанием, она заговорила погромче...
В гостиной были низкие потолки. Они давили Передонова. Мебель тесно жалась к стенке. На полу лежали веревочные маты. Справа и слева из-за стены слышались шопоты и шорохи. Из дверей выглядывали бледные женщины и золотушные мальчики, все с жадными, блестящими глазами. Из шопота иногда выделялись вопросы и ответы погромче.
С самого утра в подъезде стоял грохот. Я делаю звук телевизора погромче. Бум! Шлёп! Шмяк! – то и дело раздаётся с лестничной площадки. Снова хватаюсь за пульт.
Вернись! – она позвала, и хотела уже повторить погромче, как под крыльцом что-то зашуршало и через щёль между ступеньками подуло, словно сквозняком потянуло.
С самого утра в подъезде стоял грохот. Я делаю звук телевизора погромче. Бум! Шлёп! Шмяк! – то и дело раздаётся с лестничной площадки. Снова хватаюсь за пульт.
Вернись! – она позвала, и хотела уже повторить погромче, как под крыльцом что-то зашуршало и через щёль между ступеньками подуло, словно сквозняком потянуло.