«Убежище Монрепо» (Салтыков-Щедрин М. Е., 1879) по всей классике
Наконец, Грацианов ушел, я же, по обыкновению, начал терзать себя размышлениями. «Умник» я или «не умник»? — спрашивал я себя. Самолюбие говорило: умник; скромность и чувство самосохранения подсказывали: нет, не умник. А что, ежели в самом деле умник? — ведь здесь не токмо река, а и море, пожалуй, не далеко! Долго ли «умника» утопить?
Оставленный всеми, отживший, выдохшийся, я обязываюсь изнывать в отчуждении, услаждая себя лишь надеждой, что когда-нибудь мой сын или внук утопят звание пропащего человека в звание человека вообще и сына отечества в особенности.
Куда ни метнусь, нет никакого следа, да и полно: погубил он ее, что ли, злодей, ножом, или пистолетом застрелил и где-нибудь в лесу во рву бросил да сухою листвою призасыпал, или в воде утопил…
– Вспомни, как холод забирался под кожу, когда океан пытался утопить тебя вместе с лодкой, как ты брёл в мокрых лохмотьях, тащил пустые сети в рюкзаке и мечтал лишь о том, чтобы добраться до сарая и укутаться в плед.
– Вспомни, как холод забирался под кожу, когда океан пытался утопить тебя вместе с лодкой, как ты брёл в мокрых лохмотьях, тащил пустые сети в рюкзаке и мечтал лишь о том, чтобы добраться до сарая и укутаться в плед.
Существенный их недостаток состоит в том, что они могут утопить начинающего исследователя в слишком мощном потоке информации.
Я утопила кнопку воздушного горна, чтобы отпугнуть призрак медведей.