«Убежище Монрепо» (Салтыков-Щедрин М. Е., 1879) по всей классике
Потом сам поехал со мной осматривать усадьбу, где велел сварить суп из курицы и зажарить карасей в сметане, причем говорил: «Курица эта здешняя, караси тоже из здешнего пруда, а в реке, кроме того, водятся язи, окуни и вот этакие лини!» Затем начался осмотр.
Но Иван Иваныч не шевелился и не открывал глаз. Хозяин пригнул его голову к блюдечку и окунул клюв в воду, но гусь не пил, еще шире растопырил крылья, и голова его так и осталась лежать в блюдечке.
Двери растворили, отворили окно, открыли трубу, Митя притащил из сеней ведро с водой, сперва намочил голову себе, а затем, найдя какую-то тряпку, окунул ее в воду и приложил к голове Лягавого.
Около Ерша Ершовича собралась всякая рыба: плотва, караси, окуни, малявки, — слушают и смеются. Да, ловко пошутил Ерш Ершович над старым приятелем! А еще смешнее, как Воробей Воробеич вступил в драку с ним. Так и налетает, так и налетает, а взять ничего не может.
Ему трижды пришлось окунуть голову в ручей, прежде чем он наконец напился, сел на землю, прислонившись спиной к поваленному дереву, уже наполовину сгнившему, и прислушался к бульканью в животе.
Ему трижды пришлось окунуть голову в ручей, прежде чем он наконец напился, сел на землю, прислонившись спиной к поваленному дереву, уже наполовину сгнившему, и прислушался к бульканью в животе.
Кончики пальцев тоже почернели, как будто девочка окунула руки в сажу.
Закончив ритуал, мужчина окунул пальцы обеих рук в чашу и начал выводить узоры по своему телу и лицу.