«Убежище Монрепо» (Салтыков-Щедрин М. Е., 1879) по всей классике
Явился вопрос об этикете: кому сделать первый шаг к сближению? И у той и у другой стороны права были почти одинаковы. У меня было богатое дворянское прошлое, но зато настоящее было плохо и выражалось единственно в готовности во всякое время следовать, куда глаза глядят. У «него», напротив, богатое настоящее (всемогущество, сердцеведение и пр.), но зато прошлое резюмировалось в одном слове: куроцап! Надо было устроить дело так, чтобы ничьему самолюбию не было нанесено обиды.
Я согласен, что он умаляет тот ореол всемогущества, которым мы были бы окружены, если бы обладали таковым, но вместе с тем он ограждает нас от злоречия и гласит во всеуслышание о чистоте наших намерений.
Выдержки из русской классики со словом «всемогущество»
Но как я, ничтожный смертный, покажу всё всемогущество, всю вечность, всю благость Его тому, кто слеп, или тому, кто закрывает глаза, чтобы не видать, не понимать Его, и не увидать, и не понять всю свою мерзость и порочность?
Я иду только с пером вслед за судьбою и описываю, что творит она по своему всемогуществу, — для чего? спросите у нее; но скажу вам наперед, что ответа не получите.
Люди не имеют даже самого отдаленного представления ни о жизни своего тела, ни о силах и средствах врачебной науки. В этом — источник большинства недоразумений, в этом — причина как слепой веры во всемогущество медицины, так и слепого неверия в нее. А то и другое одинаково дает знать о себе очень тяжелыми последствиями.
Для приведения в действие высоких предначертаний, коих польза постигается только впоследствии, нужно всемогущество, которым обладает Наполеон; необходимы его бесчисленные войска…
А когда мы обманываемся ощущением собственного всемогущества, будто горы можем свернуть, мы часто доводим себя до болезни и перегорания, и наше тело буквально заставляет нас остановиться и сделать перерыв.
А когда мы обманываемся ощущением собственного всемогущества, будто горы можем свернуть, мы часто доводим себя до болезни и перегорания, и наше тело буквально заставляет нас остановиться и сделать перерыв.
Каждое растение было оценено по достоинству, а отсутствие желаемого всемогущества люди зелёным друзьям великодушно простили.
Вера во всемогущество богов была достаточно велика, чтобы вывести преступника из равновесия, и он непроизвольно сжимал яйцо сильнее.