Неточные совпадения
— Теперь — о прошлом и речи нет! все забыто! Пардон — общий (говоря это, Иван Тимофеич даже
руки простер наподобие того как делывал когда-то
в «Ernani» Грациани, произнося знаменитое «perdono tutti!» [прощаю всех!])! Теперь вы все равно что вновь родились — вот какой на вас теперь взгляд! А впрочем, заболтался я
с вами, друзья! Прощайте, и будьте без сумненья!
Коли я сказал: пардон! значит, можете смело надеяться!
— То-то, — сказал он почти начальственно, — ноне
с этим строго.
Коли кто куда приехал, должен дело за собой объявить. А
коли кто зря ездит —
руки к лопаткам и
в холодную!
— Теперича что я должен
с избой со своей сделать? Кто
в ней теперича сидит? какие люди? на кого они
руку подняли?
Коли ежели по-настоящему, сжечь ее следует, эту самую избу — только и всего!
Неточные совпадения
Войдя
в тенистые сени, он снял со стены повешенную на колышке свою сетку и, надев ее и засунув
руки в карманы, вышел на огороженный пчельник,
в котором правильными рядами, привязанные к
кольям лычками, стояли среди выкошенного места все знакомые ему, каждый
с своей историей, старые ульи, а по стенкам плетня молодые, посаженные
в нынешнем году.
— Слушай, слушай, пан! — сказал жид, посунувши обшлага рукавов своих и подходя к нему
с растопыренными
руками. — Вот что мы сделаем. Теперь строят везде крепости и замки; из Неметчины приехали французские инженеры, а потому по дорогам везут много кирпичу и камней. Пан пусть ляжет на дне воза, а верх я закладу кирпичом. Пан здоровый и крепкий
с виду, и потому ему ничего,
коли будет тяжеленько; а я сделаю
в возу снизу дырочку, чтобы кормить пана.
— Эк ведь комиссия! Ну, уж комиссия же
с вами, — вскричал Порфирий
с совершенно веселым, лукавым и нисколько не встревоженным видом. — Да и к чему вам знать, к чему вам так много знать,
коли вас еще и не начинали беспокоить нисколько! Ведь вы как ребенок: дай да подай огонь
в руки! И зачем вы так беспокоитесь? Зачем сами-то вы так к нам напрашиваетесь, из каких причин? А? хе-хе-хе!
Соня упала на ее труп, обхватила ее
руками и так и замерла, прильнув головой к иссохшей груди покойницы. Полечка припала к ногам матери и целовала их, плача навзрыд.
Коля и Леня, еще не поняв, что случилось, но предчувствуя что-то очень страшное, схватили один другого обеими
руками за плечики и, уставившись один
в другого глазами, вдруг вместе, разом, раскрыли рты и начали кричать. Оба еще были
в костюмах: один
в чалме, другая
в ермолке
с страусовым пером.
— Ах ты, Господи! — всплеснув
руками, сказала жена. — Какой же это покойник,
коли кончик чешется? Покойник — когда переносье чешется. Ну, Илья Иваныч, какой ты, Бог
с тобой, беспамятный! Вот этак скажешь
в людях когда-нибудь или при гостях и — стыдно будет.