Неточные совпадения
— Некогда, мой
друг, объяснять — в департамент спешу! Да и не объяснишь ведь тому, кто понимать не хочет. Мы — русские; мы эти вещи сразу должны понимать. Впрочем, я свое дело
сделал, предупредил, а последуете ли моему совету или не последуете, это уж вы сами…
Во-первых, никогда не приходилось
делать подобного предобеденного моциона, а во-вторых, мы ели на свободе, без всяких политических соображений, „без тоски, без думы роковой“, памятуя твердо, что ничего
другого, кроме еды, нам не предстоит.
С одной стороны, приглашение
делало нам честь, как выражение лестного к нам доверия; с
другой стороны — оно налагало на нас и обязанности.
— Нет, нет, нет, — заторопился он, — лучше уж в
другой раз! А вы,
друзья, между тем подумайте! чувства свои испытайте! решимость проверьте! Можете ли вы своему начальнику удовольствие
сделать? Коли увидите, что в силах, — ну, тогда…
— Да, да… довольно-таки вы поревновали… понимаю я вас! Ну, так вот что, мой
друг! приступимте прямо к делу! Мне же и недосуг: в Эртелевом лед скалывают, так присмотреть нужно… сенатор, голубчик, там живет! нехорошо, как замечание
сделает! Ну-с, так изволите видеть… Есть у меня тут приятель один… такой
друг! такой
друг!
— А что касается до вознаграждения, которое вы для себя выговорите, — продолжал он соблазнять меня, — то половину его вы до, а
другую — по совершении брака получите. А чтобы вас еще больше успокоить, то можно и так
сделать: разрежьте бумажки пополам, одну половину с нумерами вы себе возьмете,
другая половина с нумерами у Онуфрия Петровича останется… А по окончании церемонии обе половины и соединятся… у вас!
— Но ведь вся наша жизнь, мой
друг, такова! — постарался я возразить, — неужто ж, по-твоему, из всей нашей жизни ничего путного
сделать нельзя?
— Гм… на случай воров! Ну, в таком разе мы вот что
сделаем: чтобы у всякой квартиры два ключа было, один у жильца, а
другой — в квартале!
— А вот это жениху — тебе! Ты посмотри, бисер-то какой… голубенькой! Сама невеста вязала… бутончик! Ну,
друзья! теперь я в вашем распоряжении!
делайте со мной, что хотите!
У закусочного стола нас встретил Редедя, но не сразу допустил до водки, а сначала сам посмаковал понемногу от каждого сорта (при этом он один глаз зажмуривал, а
другим стрелял в пространство, точно провидел вдали бог весть какие перспективы) и, наконец, остановившись на зорной,
сделал капельмейстерский жест руками...
— А сколько тайных благодеяниев
делают! — воскликнул от полноты сердца Очищенный, — одна рука дает,
другая — не ведает.
Сидит неделю, сидит
другую; вреда не
делает, а только не понимает. И обыватели тоже не понимают. Тут-то бы им и отдышаться, покуда он без вреда запершись сидел, а они вместо того испугались. Да нельзя было и не испугаться. До тех пор все вред был, и все от него пользы с часу на час ждали; но только что было польза наклевываться стала, как вдруг все кругом стихло: ни вреда, ни пользы. И чего от этой тишины ждать — неизвестно. Ну, и оторопели. Бросили работы, попрятались в норы, азбуку позабыли, сидят и ждут.
Воротился ретивый начальник в вверенный край, и с тех пор у него на носу две зарубки. Одна (старая) гласит:"достигай пользы посредством вреда";
другая — (новая):"ежели хочешь пользу отечеству
сделать, то…"Остальное на носу не уместилось.
— Вот именно. В
другом бы царстве с тебя миллионов бы пять слупили, да еще в клетке по ярмаркам показывать возили бы. А у нас начальники хлеб-соль с тобой водят. Право, дай бог всякому! Ну, а в промежутках что же ты
делал?
Иван Иваныч. Ежели приятнее в пруде — ступайте в пруд… Но ежели бы вам было приятнее возвратиться в реку — скажите! не стесняйтесь. (Головастики молчат.) Стало быть, в пруде лучше? Так я и знал. Господин судебный пристав! оберите их и водворите в пруде… Это суд распоряжение
делает, а как об этом
другие прочие думают — пускай при них и останется!
Так Мошка и
сделал. Половину косушки Мина Праздников выпил сам, а
другую половину почти насильно вылил Мошке в горло. И когда поздно вечером они возвращались из парка домой и Мошка совсем без пути орал, то Мина, усмотрев в лице Ошмянского укоризненное выражение, объяснил...
Статистика вышла коротенькая, скудная цифровыми данными и, может быть, даже неверная, так что, по совести говоря, каждый из нас мог бы написать ее, сидя где-нибудь в Разъезжей и не бывши в Благовещенском. Да так, вероятно, и пишется большинство статистик, а публицисты
делают из них неверные выводы и пишут неверные передовые статьи. Вот почему цензурное ведомство и предостерегает: об одном не пиши, об
другом помолчи, а об третьем совсем позабудь. Потому что писать надобно так, чтобы верно было.
На
другой день нас посетил известный меценат и мануфактур-советник Кубышкин и
сделал нам самые лестные предложения.
Это было не в бровь, а прямо в глаз, но Кубышкин понял это только тогда, когда читатели потребовали от него объяснений. Тогда,
делать нечего, пришлось этих публицистов рассчитать и посылать за
другими в гостиницу"Москва".
Не было суровости, вчерашней досады, она шутила и даже смеялась, отвечала на вопросы обстоятельно, на которые бы прежде не отвечала ничего. Видно было, что она решилась принудить себя делать, что
делают другие, чего прежде не делала. Свободы, непринужденности, позволяющей все высказать, что на уме, уже не было. Куда все вдруг делось?
Неточные совпадения
«Ах! няня,
сделай одолженье». — // «Изволь, родная, прикажи». // «Не думай… право… подозренье… // Но видишь… ах! не откажи». — // «Мой
друг, вот Бог тебе порука». — // «Итак, пошли тихонько внука // С запиской этой к О… к тому… // К соседу… да велеть ему, // Чтоб он не говорил ни слова, // Чтоб он не называл меня…» — // «Кому же, милая моя? // Я нынче стала бестолкова. // Кругом соседей много есть; // Куда мне их и перечесть». —
Но Ленский, не имев, конечно, // Охоты узы брака несть, // С Онегиным желал сердечно // Знакомство покороче свесть. // Они сошлись. Волна и камень, // Стихи и проза, лед и пламень // Не столь различны меж собой. // Сперва взаимной разнотой // Они
друг другу были скучны; // Потом понравились; потом // Съезжались каждый день верхом // И скоро стали неразлучны. // Так люди (первый каюсь я) // От
делать нечего
друзья.
Да еще пусть бы дело
делал, а то ни с того ни с
другого сначала загородил околесину, а потом задумался.
Наконец бричка,
сделавши порядочный скачок, опустилась, как будто в яму, в ворота гостиницы, и Чичиков был встречен Петрушкою, который одною рукою придерживал полу своего сюртука, ибо не любил, чтобы расходились полы, а
другою стал помогать ему вылезать из брички. Половой тоже выбежал, со свечою в руке и салфеткою на плече. Обрадовался ли Петрушка приезду барина, неизвестно, по крайней мере, они перемигнулись с Селифаном, и обыкновенно суровая его наружность на этот раз как будто несколько прояснилась.
— Да кулебяку
сделай на четыре угла. В один угол положи ты мне щеки осетра да вязигу, в
другой запусти гречневой кашицы, да грибочков с лучком, да молок сладких, да мозгов, да еще чего знаешь там этакого…