Неточные совпадения
Сейчас побежал в присутственное место. Стал посредине комнаты и хочет
вред сделать. Только хотеть-то хочет, а какой именно
вред и как к нему приступить —
не понимает. Таращит глазами, губами шевелит — больше ничего. Однако так он одним своим нерассудительным видом всех испугал, что разом все разбежались. Тогда он ударил кулаком по столу, расколол его и убежал.
Сидит неделю, сидит другую;
вреда не делает, а только
не понимает. И обыватели тоже
не понимают. Тут-то бы им и отдышаться, покуда он без
вреда запершись сидел, а они вместо того испугались. Да нельзя было и
не испугаться. До тех пор все
вред был, и все от него пользы с часу на час ждали; но только что было польза наклевываться стала, как вдруг все кругом стихло: ни
вреда, ни пользы. И чего от этой тишины ждать — неизвестно. Ну, и оторопели. Бросили работы, попрятались в норы, азбуку позабыли, сидят и ждут.
Делать нечего, стал он докладывать. И что дальше докладывает, то гаже выходит. Так, мол, и так, сколько ни
делал вреда, а пользы ни на грош из того
не вышло.
Не может отдышаться вверенный край, да и шабаш.
— Ах, так вы вот об чем! — расхохотался он. — Но ведь мы уж эту манеру оставили! Нынче мы
вреда не делаем, а только пользу. Ибо невозможно в реку нечистоты валить и ожидать, что от сего вода в ней слаще будет. Зарубите это себе на носу.
Воротился ретивый начальник в вверенный край, и с тех пор у него на носу две зарубки. Одна (старая) гласит:"достигай пользы посредством
вреда"; другая — (новая):"ежели хочешь пользу отечеству
сделать, то…"Остальное на носу
не уместилось.
Прежде всего побежал в присутственное место. Встал посреди комнаты и хочет
вред сделать. Только хотеть-то хочет, а какой именно
вред и как к нему приступить —
не понимает. Таращит глаза, шевелит губами — больше ничего. Однако ж так он этим одним всех испугал, что от одного его вида нерассудительного разом все разбежались. Тогда он ударил кулаком по столу, разбил его и сам убежал.
Начал ретивый начальник докладывать. Так и так; сколько ни
делал вреда, чтобы пользу принести, а вверенный край и о сю пору отдышаться
не может.
Алексея Абрамовича она боялась — остальные в доме боялись ее, хотя она никогда никому
не сделала вреда; обреченная томному гаремному заключению, она всю потребность любви, все требования на жизнь сосредоточила в ребенке; неразвитая, подавленная душа ее была хороша; она, безответная и робкая, не оскорблявшаяся никакими оскорблениями, не могла вынести одного — жестокого обращения Негрова с ребенком, когда тот чуть ему надоедал; она поднимала тогда голос, дрожащий не страхом, а гневом; она презирала в эти минуты Негрова, и Негров, как будто чувствуя свое унизительное положение, осыпал ее бранью и уходил, хлопнув дверью.
Внешние препятствия
не делают вреда человеку сильному духом, ибо вред есть всё то, что обезображивает или ослабляет, — как бывает с животными, которых препятствия или озлобляют, или ослабляют; человеку же, встречающему их с тою силою духа, которая ему дана, всякое препятствие только прибавляет нравственной красоты и силы.
Неточные совпадения
Нет, мрачный;
вреда не делаю, а сижу в углу; иной раз три дня
не разговорят.
— Чего вы боитесь! — заметил тот спокойно, — город
не деревня. И в деревне
вреда сделали больше вы мне, чем я вам, а тут…
— Вот оно, из послания Апостола Иакова, — сказал Алексей Александрович, с некоторым упреком обращаясь к Лидии Ивановне, очевидно как о деле, о котором они
не раз уже говорили. — Сколько
вреда сделало ложное толкование этого места! Ничто так
не отталкивает от веры, как это толкование. «У меня нет дел, я
не могу верить», тогда как это нигде
не сказано. А сказано обратное.
Ему казалось, что при нормальном развитии богатства в государстве все эти явления наступают, только когда на земледелие положен уже значительный труд, когда оно стало в правильные, по крайней мере, в определенные условия; что богатство страны должно расти равномерно и в особенности так, чтобы другие отрасли богатства
не опережали земледелия; что сообразно с известным состоянием земледелия должны быть соответствующие ему и пути сообщения, и что при нашем неправильном пользовании землей железные дороги, вызванные
не экономическою, но политическою необходимостью, были преждевременны и, вместо содействия земледелию, которого ожидали от них, опередив земледелие и вызвав развитие промышленности и кредита, остановили его, и что потому, так же как одностороннее и преждевременное развитие органа в животном помешало бы его общему развитию, так для общего развития богатства в России кредит, пути сообщения, усиление фабричной деятельности, несомненно необходимые в Европе, где они своевременны, у нас только
сделали вред, отстранив главный очередной вопрос устройства земледелия.
«Иноков
не мог бы причинить мне
вреда», — упрекнул он себя. Но тут возник вопрос: «А что я мог бы
сделать?»