Неточные совпадения
— А як
же! даже
ж сегодня вопрос был: скоро ли руволюция на Литейной имеет быть? Да нет
же, говору, мы
же всякий вечер з ними в табельку играем!
— Послушай! кто
же, однако
ж, мог это знать! ведь в то время казалось, что это и есть то самое, что созидает, укрепляет и утверждает! И вдруг — какой, с божьею помощью, переворот!
Волей-неволей, но пришлось согласиться с Глумовым. Немедленно начертали мы план кампании и на другой
же день приступили к его выполнению, то есть отправились в Кузьмине. Однако
ж и тут полученные на первых порах сведения были такого рода, что никакого практического результата извлечь из них было невозможно. А именно, оказалось...
— Подумайте, однако
ж. Сколько лет вы одну работу работаете, а где
же результаты?
Где
же скрывается, однако
ж, Аверьяныч?
— Но так как вы правительством никогда не будете…строго прервал его Глумов, но не кончил, потому что Лазарь при первых
же звуках его голоса до того присел, что мы с минуту думали, что он совсем растаял в воздухе. Однако
ж через минуту он опять осуществился.
Как бы то ни было, но я решительно уклонился от осмотра бежецких достопримечательностей и убедил Глумова прямо отправиться на станцию железной дороги, с тем чтобы с первым
же поездом уехать в Петербург. Однако
ж и на этот раз случилось обстоятельство, которое удержало нас в прежней фантастической обстановке.
Разговор этот, вместе с возгласами и перерывами, длился не более часа, а все, что можно было сказать, было уже исчерпано. Водворилось молчание. Сначала один зевнул, потом — все зазевали. Однако
ж сейчас
же сконфузились. Чтобы поправиться, опять провозгласили тост: за здоровье русского Гарибальди! — и стали целоваться. Но и это заняло не больше десяти минут. Тогда кому-то пришла на ум счастливая мысль: потребовать чаю, — и все помыслы мгновенно перенеслись к Китаю.
Допустим, однако
ж, даже, что ты прав, что элемент потрясения отчасти входит и в эти деяния, но какого
же рода это потрясение?
— Кто
же нибудь, однако
ж, останется на бобах?
— Ай-ай-ай, Лев Александрович! Как
же ж это вы так легкомысленно относитесь к этому! «Пускай едет»! А как не уедет? А как пойдет в толпу да станет бунтовать, да как если — борони Боже — на дом нахлынут? От подобных господчиков я всего ожидаю!.. Нет-с, пока не пришло войско, мы в блокаде, доложу я вам, и я не дам лишнего шанса неприятелю!.. Выпустить его невозможно.
— Мм… сомневаюсь, — покачал головой полковник, — да если бы и удалось, я все-таки не рискнул бы отпустить вас. Помилуйте, на нас лежит, так сказать, священная обязанность охранять спокойствие и безопасность граждан, и как
же ж вдруг отпущу я вас, когда вся местность, так сказать, в пожаре бунта? Это невозможно. Согласитесь сами, — моя ответственность… вы, надеюсь, сами вполне понимаете…
— Ой, нет! Как
же ж таки-так до бискупа? До бискупа дойдут своим чередом. Там уж у нас есть надежные люди — на них и отправим. А там уж передадут… Я думаю так, что рублей четыреста сам я пошлю, а об остальных попрошу пана Болеслава, либо Подвиляньский пусть поручит пану Яроцю, а то неловко одному переправлять такую большую сумму.
— Поскорей не можно… поскорей опять неловко будет: как
же ж так-таки сразу после спектакля?.. Мало ль что может потом обернуться! А мы так, через месяц, сперва Яроц, а потом я. Надо наперед отправить наши росписки, то есть будто мы должны там, а деньги прямо на имя полиции; полиция вытребует кредиторов и уплатит сполна, а нам росписки перешлет обратно. Вот это так. Это дело будет, а то так, по-татарски — ни с бухты, ни барахты! — «Завше розумне и легальне и вшистко розумне и легальне!»
Неточные совпадения
— Я тут еще беды не вижу. // «Да скука, вот беда, мой друг». // — Я модный свет ваш ненавижу; // Милее мне домашний круг, // Где я могу… — «Опять эклога! // Да полно, милый, ради Бога. // Ну что
ж? ты едешь: очень жаль. // Ах, слушай, Ленский; да нельзя ль // Увидеть мне Филлиду эту, // Предмет и мыслей, и пера, // И слез, и рифм et cetera?.. // Представь меня». — «Ты шутишь». — «Нету». // — Я рад. — «Когда
же?» — Хоть сейчас // Они с охотой примут нас.
«Не влюблена ль она?» — «В кого
же? // Буянов сватался: отказ. // Ивану Петушкову — тоже. // Гусар Пыхтин гостил у нас; // Уж как он Танею прельщался, // Как мелким бесом рассыпался! // Я думала: пойдет авось; // Куда! и снова дело врозь». — // «Что
ж, матушка? за чем
же стало? // В Москву, на ярманку невест! // Там, слышно, много праздных мест» — // «Ох, мой отец! доходу мало». — // «Довольно для одной зимы, // Не то уж дам хоть я взаймы».
Кого
ж любить? Кому
же верить? // Кто не изменит нам один? // Кто все дела, все речи мерит // Услужливо на наш аршин? // Кто клеветы про нас не сеет? // Кто нас заботливо лелеет? // Кому порок наш не беда? // Кто не наскучит никогда? // Призрака суетный искатель, // Трудов напрасно не губя, // Любите самого себя, // Достопочтенный мой читатель! // Предмет достойный: ничего // Любезней, верно, нет его.
Но день протек, и нет ответа. // Другой настал: всё нет, как нет. // Бледна как тень, с утра одета, // Татьяна ждет: когда
ж ответ? // Приехал Ольгин обожатель. // «Скажите: где
же ваш приятель? — // Ему вопрос хозяйки был. — // Он что-то нас совсем забыл». // Татьяна, вспыхнув, задрожала. // «Сегодня быть он обещал, — // Старушке Ленский отвечал, — // Да, видно, почта задержала». — // Татьяна потупила взор, // Как будто слыша злой укор.
Когда
же юности мятежной // Пришла Евгению пора, // Пора надежд и грусти нежной, // Monsieur прогнали со двора. // Вот мой Онегин на свободе; // Острижен по последней моде; // Как dandy лондонский одет — // И наконец увидел свет. // Он по-французски совершенно // Мог изъясняться и писал; // Легко мазурку танцевал // И кланялся непринужденно; // Чего
ж вам больше? Свет решил, // Что он умен и очень мил.