— Позвольте, господа! — с своей стороны отозвался я, — все это отлично, но мы упустили из
вида одно: недоимщиков. Известно, что русский крестьянин…
Неточные совпадения
— Порядку, братец, нет. Мысли хорошие, да в разбивку они. Вот я давеча газету читал, так там все чередом сказано: с
одной стороны нельзя не сознаться, с другой — надо признаться, а в то же время не следует упускать из
вида… вот это — хорошо!
— А для
вида — и совсем нехорошо выйдет. Помилуйте, какой тут может быть
вид! На днях у нас обыватель
один с теплых вод вернулся, так сказывал: так там чисто живут, так чисто, что плюнуть боишься: совестно! А у нас разве так возможно? У нас, сударь, доложу вам, на этот счет полный простор должен быть дан!
— И представьте, вашество, какую они, в
видах благопристойности, штуку придумали! — продолжал рекомендовать нас Иван Тимофеич, — чтобы при каждой квартире беспременно иметь два ключа, и
один из них хранить в квартале!
Собор оказался отличный: просторный, светлый. Мы осмотрели все в подробности, и стены, и иконостас, и ризницу. Все было в наилучшем
виде. Прекраснейшее паникадило, массивное Евангелие, изящной работы напрестольный крест — все
одно к
одному. И при этом везде оказался жертвователем купец Вздошников.
Сейчас побежал в присутственное место. Стал посредине комнаты и хочет вред сделать. Только хотеть-то хочет, а какой именно вред и как к нему приступить — не понимает. Таращит глазами, губами шевелит — больше ничего. Однако так он
одним своим нерассудительным
видом всех испугал, что разом все разбежались. Тогда он ударил кулаком по столу, расколол его и убежал.
— Кажется, я
одним своим нерассудительным
видом настоящий вред сделал! — воскликнул он и стал ждать: вот сейчас соберутся перед домом обыватели и будут каторги просить.
Щука (разевает пасть, чтобы лжесвидетельствовать, но при
виде ее разинутой пасти подсудимым овладевает ужас. Он неистово плещется в тарелке и даже подпрыгивает, с видимым намерением перескочить через край. У щуки навертываются на глазах слезы от умиления, причем пасть ее инстинктивно то разевается, то захлопывается. Однако ж мало-помалу движения пискаря делаются менее и менее порывистыми; он уже не скачет, а только содрогается. Еще
одно, два, три содрогания и…)
Прежде всего побежал в присутственное место. Встал посреди комнаты и хочет вред сделать. Только хотеть-то хочет, а какой именно вред и как к нему приступить — не понимает. Таращит глаза, шевелит губами — больше ничего. Однако ж так он этим
одним всех испугал, что от
одного его
вида нерассудительного разом все разбежались. Тогда он ударил кулаком по столу, разбил его и сам убежал.
А он хоть и лишился рассуждения, однако понял, что
один его нерассудительный
вид отлично свою ролю сыграл.
Все врознь, не говоря ни слова; // Чуть и́з
виду один, гляди уж нет другого. // Был Чацкий, вдруг исчез, потом и Скалозуб.
Его не стало, он куда-то пропал, опять его несет кто-то по воздуху, опять он растет, в него льется сила, он в состоянии поднять и поддержать свод, как тот, которого Геркулес сменил. [Имеется в
виду один из персонажей греческой мифологии, исполин Атлант, державший на своих плечах небесный свод. Геркулес заменил его, пока Атлант ходил за золотыми яблоками.]
— Ох нет, вы меня не так поняли, Дмитрий Федорович. Если так, то вы не поняли меня. Я говорила про прииски… Правда, я вам обещала больше, бесконечно больше, чем три тысячи, я теперь все припоминаю, но я имела в
виду одни прииски.
Река Сица быстрая и порожистая. Пороги ее не похожи на пороги других рек Уссурийского края. Это скорее шумные и пенистые каскады. В среднем течении река шириной около 10 м и имеет быстроту течения 8 км в час в малую воду. Истоки ее представляются в
виде одного большого ручья, принимающего в себя множество мелких ручьев, стекающих с гор по коротким распадкам.
Неточные совпадения
Во всяком случае, в
видах предотвращения злонамеренных толкований, издатель считает долгом оговориться, что весь его труд в настоящем случае заключается только в том, что он исправил тяжелый и устарелый слог «Летописца» и имел надлежащий надзор за орфографией, нимало не касаясь самого содержания летописи. С первой минуты до последней издателя не покидал грозный образ Михаила Петровича Погодина, и это
одно уже может служить ручательством, с каким почтительным трепетом он относился к своей задаче.
И действительно, в ту же ночь Клемантинка была поднята в бесчувственном
виде с постели и выволочена в
одной рубашке на улицу.
Предстояло атаковать на пути гору Свистуху; скомандовали: в атаку! передние ряды отважно бросились вперед, но оловянные солдатики за ними не последовали. И так как на лицах их,"ради поспешения", черты были нанесены лишь в
виде абриса [Абрис (нем.) — контур, очертание.] и притом в большом беспорядке, то издали казалось, что солдатики иронически улыбаются. А от иронии до крамолы —
один шаг.
— Смотрел я однажды у пруда на лягушек, — говорил он, — и был смущен диаволом. И начал себя бездельным обычаем спрашивать, точно ли
один человек обладает душою, и нет ли таковой у гадов земных! И, взяв лягушку, исследовал. И по исследовании нашел: точно; душа есть и у лягушки, токмо малая
видом и не бессмертная.
Все это были, однако ж,
одни faз́ons de parler, [Разговоры (франц.).] и, в сущности, виконт готов был стать на сторону какого угодно убеждения или догмата, если имел в
виду, что за это ему перепадет лишний четвертак.