Неточные совпадения
Бежал он, видите ли, неподалеку от волчьего логова, а
волк увидел его и кричит: «Заинька! остановись, миленький!» А заяц не только не остановился, а еще пуще ходу прибавил.
Никогда он так не любил жизни, как теперь. Был он заяц обстоятельный, высмотрел у вдовы, у зайчихи, дочку и жениться хотел. Именно к ней, к невесте своей, он и
бежал в ту минуту, как
волк его за шиворот ухватил. Ждет, чай, его теперь невеста, думает: «Изменил мне косой!» А может быть, подождала-подождала, да и с другим… слюбилась… А может быть и так: играла, бедняжка, в кустах, а тут ее
волк… и слопал!..
Оба зайца так и обмерли. Попался и посланец! Подговор часовых к
побегу — что, бишь, за это по правилам-то полагается? Ах, быть серой заиньке и без жениха, и без братца — обоих
волк с волчихой слопают!
Пустился косой, как из лука стрела.
Бежит, земля дрожит. Гора на пути встренется — он ее «на уру» возьмет; река — он и броду не ищет, прямо вплавь так и чешет; болото — он с пятой кочки на десятую перепрыгивает. Шутка ли? в тридевятое царство поспеть надо, да в баню сходить, да жениться («непременно женюсь!» — ежеминутно твердил он себе), да обратно, чтобы к
волку на завтрак попасть…
— Обратно
бежать надо. Только на одни сутки
волк и отпустил.
Однажды
волк бежал по лесу, увидел зайчика и говорит ему: «Заяц, а заяц, ведь я тебя съем!» Заяц стал проситься: «Помилуй меня, волк, мне еще жить хочется, у меня дома детки маленькие».
Неточные совпадения
А у нас на деревне такие, брат, слухи ходили, что, мол, белые
волки по земле
побегут, людей есть будут, хищная птица полетит, а то и самого Тришку [В поверье о «Тришке», вероятно, отозвалось сказание об антихристе.
Там, где Игорь соколом летит, // Там Овлур, как серый
волк,
бежит,
Тот Всеслав людей судом судил, // Города Всеслав князьям делил, // Сам всю ночь, как зверь, блуждал в тумане, // Вечер — в Киеве, до зорь — в Тмуторокани, // Словно
волк, напав на верный путь, // Мог он Хорсу
бег пересягнуть.
И
бегут, заслышав о набеге, // Половцы сквозь степи и яруги, // И скрипят их старые телеги, // Голосят, как лебеди в испуге. // Игорь к Дону движется с полками, // А беда несется вслед за ним: // Птицы, поднимаясь над дубами, // Реют с криком жалобным своим, // По оврагам
волки завывают, // Крик орлов доносится из мглы — // Знать, на кости русские скликают // Зверя кровожадные орлы; // На щиты червленые лисица // Дико брешет в сумраке ночном…
Выбрав в поле место для ночлега // И нуждаясь в отдыхе давно, // Спит гнездо бесстрашное Олега, — // Далеко подвинулось оно! // Залетело, храброе, далече, // И никто ему не господин: // Будь то сокол, будь то гордый кречет, // Будь то черный ворон — половчин. // А в степи, с ордой своею дикой // Серым
волком рыская чуть свет, // Старый Гзак на Дон
бежит великий, // И Кончак спешит ему вослед.