Неточные совпадения
Он
знает по-французски и по-немецки,
хотя многое перезабыл.
— Не властна я, голубчик, и не проси! — резонно говорит она, — кабы ты сам ко мне не пожаловал, и я бы тебя не ловила. И жил бы ты поживал тихохонько да смирнехонько в другом месте… вот хоть бы ты у экономических… Тебе бы там и хлебца, и молочка, и яишенки… Они люди вольные, сами себе господа, что
хотят, то и делают! А я, мой друг, не властна! я себя помню и
знаю, что я тоже слуга! И ты слуга, и я слуга, только ты неверный слуга, а я — верная!
— Не
знаете?.. и кому он деньги передавал, тоже не
знаете? — продолжал домогаться Савельцев. — Ладно, я вам ужо развяжу языки, а теперь я с дороги устал, отдохнуть
хочу!
— Так и есть! Так я и
знала, что он бунтовщик! — сказала она и, призвав Федоса, прикрикнула на него: — Ты что давеча Аришке про каторгу говорил?
Хочешь, я тебя, как бунтовщика, в земский суд представлю!
Два раза (об этом дальше) матушке удалось убедить его съездить к нам на лето в деревню; но, проживши в Малиновце не больше двух месяцев, он уже начинал скучать и отпрашиваться в Москву,
хотя в это время года одиночество его усугублялось тем, что все родные разъезжались по деревням, и его посещал только отставной генерал Любягин, родственник по жене (единственный генерал в нашей семье), да чиновник опекунского совета Клюквин, который занимался его немногосложными делами и один из всех окружающих
знал в точности, сколько хранится у него капитала в ломбарде.
Но из семейных разговоров
знаю, что он был человек скромный,
хотя простоватый, и что дедушка его не любил.
— Тихоня-тихоня, а подцепил себе б — ку, и живет да поживает! — говорила матушка, — ни отца, ни родных, никого
знать не
хочет.
Отец едва ли даже
знал о его болезни, а матушка рассуждала так: «Ничего! отлежится к весне! этакие-то еще дольше здоровых живут!» Поэтому,
хотя дворовые и жалели его, но, ввиду равнодушия господ, боялись выказывать деятельное сочувствие.
— Это что за новости! Без году неделя палку в руки взял, а уж поговаривать начал!
Захочу отпустить — и сама догадаюсь.
Знать ничего не
хочу! Хошь на ладонях у себя вывейте зерно, а чтоб было готово!
— Ладно. У меня чтобы всего, и ржи и овса — всего чтобы сам-сём было. Как
хочешь, так и распоряжайся, я
знать ничего не
хочу.
— И больше пройдет — ничего не поделаешь. Приходи, когда деньги будут, — слова не скажу, отдам. Даже сам взаймы дам, коли попросишь. Я, брат, простыня человек; есть у меня деньги — бери; нет — не взыщи. И закона такого нет, чтобы деньги отдавать, когда их нет. Это хоть у кого
хочешь спроси. Корнеич! ты законы
знаешь — есть такой закон, чтобы деньги платить, когда их нет?
«Нет, говорю, Александра Гавриловна, ежели ты
хочешь настоящую парижскую еду
узнать, так надо по ресторанам походить».
— Чем вас потчевать? — захлопотала вдова. — Мужчины, я
знаю, любят чай с ромом пить, а у нас, извините, не то что рому, и чаю в заводе нет. Не
хотите ли молочка?
Когда старики Бурмакины проснулись, сын их уже был женихом. Дали
знать Калерии Степановне, и вечер прошел оживленно в кругу «своих». Валентин Осипович вышел из обычной застенчивости и охотно дозволял шутить над собой,
хотя от некоторых шуток его изрядно коробило. И так как приближались филипповки, то решено было играть свадьбу в рожественский мясоед.
— Так… ничего, — ответила она, впадая в обычную вялость, но сейчас же спохватилась и продолжала: — Да, весело… ничего! Только я
хочу тебя об одном попросить, да не
знаю…
— Я
знаю, Марья Маревна, что ты не для себя берешь, а деток побаловать
хочешь, — сказал он, — так я после обеда велю полную коробьюшечку ягод набрать, да и отправлю к тебе домой. А те, что взяла, ты опять на блюдо положи.
— Нет, Павел Иванович, — сказал он, — уж если
хотите знать умного человека, так у нас, действительно, есть один, о котором, точно, можно сказать: «умный человек», которого я и подметки не стою.
Нет, в Петербурге институт // Пе-да-го-гический, так, кажется, зовут: // Там упражняются в расколах и в безверьи // Профессоры!! — у них учился наш родня // И вышел! хоть сейчас в аптеку, в подмастерьи. // От женщин бегает, и даже от меня! // Чинов не
хочет знать! Он химик, он ботаник, // Князь Федор, мой племянник.
Неточные совпадения
Хотя мы
знаем, что Евгений // Издавна чтенье разлюбил, // Однако ж несколько творений // Он из опалы исключил: // Певца Гяура и Жуана // Да с ним еще два-три романа, // В которых отразился век // И современный человек // Изображен довольно верно // С его безнравственной душой, // Себялюбивой и сухой, // Мечтанью преданной безмерно, // С его озлобленным умом, // Кипящим в действии пустом.
И вот ввели в семью чужую… // Да ты не слушаешь меня…» — // «Ах, няня, няня, я тоскую, // Мне тошно, милая моя: // Я плакать, я рыдать готова!..» — // «Дитя мое, ты нездорова; // Господь помилуй и спаси! // Чего ты
хочешь, попроси… // Дай окроплю святой водою, // Ты вся горишь…» — «Я не больна: // Я…
знаешь, няня… влюблена». // «Дитя мое, Господь с тобою!» — // И няня девушку с мольбой // Крестила дряхлою рукой.
Я
знаю: дам
хотят заставить // Читать по-русски. Право, страх! // Могу ли их себе представить // С «Благонамеренным» в руках! // Я шлюсь на вас, мои поэты; // Не правда ль: милые предметы, // Которым, за свои грехи, // Писали втайне вы стихи, // Которым сердце посвящали, // Не все ли, русским языком // Владея слабо и с трудом, // Его так мило искажали, // И в их устах язык чужой // Не обратился ли в родной?
А он не едет; он заране // Писать ко прадедам готов // О скорой встрече; а Татьяне // И дела нет (их пол таков); // А он упрям, отстать не
хочет, // Еще надеется, хлопочет; // Смелей здорового, больной // Княгине слабою рукой // Он пишет страстное посланье. // Хоть толку мало вообще // Он в письмах видел не вотще; // Но,
знать, сердечное страданье // Уже пришло ему невмочь. // Вот вам письмо его точь-в-точь.
Ее тревожит сновиденье. // Не
зная, как его понять, // Мечтанья страшного значенье // Татьяна
хочет отыскать. // Татьяна в оглавленье кратком // Находит азбучным порядком // Слова: бор, буря, ведьма, ель, // Еж, мрак, мосток, медведь, метель // И прочая. Ее сомнений // Мартын Задека не решит; // Но сон зловещий ей сулит // Печальных много приключений. // Дней несколько она потом // Всё беспокоилась о том.