Неточные совпадения
Главным образом я предпринял мой труд для того,
чтоб восстановить характеристические черты
так называемого доброго старого времени, память о котором, благодаря резкой черте, проведенной упразднением крепостного права, все больше и больше сглаживается.
— Ну нет, и Заболотье недурно, — резонно возражал ему любимчик Гриша, — а притом папенькино желанье
такое,
чтоб Малиновец в целом составе перешел к старшему в роде Затрапезных. Надо же уважить старика.
Она запирает дверь на ключ, присаживается к большому письменному столу и придвигает денежный ящик, который постоянно стоит на столе, против изголовья барыниной постели,
так,
чтоб всегда иметь его в глазах. В денежном ящике, кроме денег, хранится и деловая корреспонденция, которая содержится Анной Павловной в большом порядке. Переписка с каждой вотчиной завязана в особенную пачку;
такие же особые пачки посвящены переписке с судами, с опекунским советом, с старшими детьми и т. д.
А он в ответ: «Да уж потерпите; это у него характер
такой!.. не может без того,
чтоб спервоначалу не измучить, а потом вдруг возьмет да в одночасье и решит ваше дело».
Словом сказать, устроили дело
так,
чтоб и душа покойной, глядючи с небеси, радовалась, да и перед людьми было не стыдно…
Я не помню, впрочем,
чтоб до покупки Заболотья мы когда-нибудь езжали к ней, да и не помню, чтобы и она у нас бывала,
так что я совсем ее не знал.
В ту пору у нас, случилось, столяр Потапка помер,
так его под именем болярина Савельцева схоронили, а моего-то сокола,
чтоб солдатства миновать, дворовым человеком Потапом Семеновым окрестили.
Соседи не то иронически, не то с завистью говорили: «Вот
так молодец! какую штуку удрал!» Но никто пальцем об палец не ударил,
чтоб помочь крестьянам, ссылаясь на то, что подобные операции законом не воспрещались.
В то время в военной среде жестокое обращение не представлялось чем-нибудь ненормальным; ручные побои, палка, шпицрутены
так и сыпались градом, но требовалось,
чтоб эти карательно-воспитательные меры предпринимались с толком и «за дело».
Однажды был
такой случай, что, выйдя из деревни, причетники и дьякон, давно подозревавшие попа в утайках, прямо потребовали,
чтоб последний выворотил карманы.
— Не знаю, где и спать-то его положить, — молвила она наконец, — и не придумаю! Ежели внизу, где прежде шорник Степан жил,
так там с самой осени не топлено. Ну, ин ведите его к Василисе в застольную. Не велика фря, ночь и на лавке проспит. Полушубок у него есть,
чтоб накрыться, а войлок и подушчонку, из стареньких, отсюда дайте. Да уж не курит ли он, спаси бог!
чтоб и не думал!
По этой же причине он не любит, когда его называют дедушкой, а требует,
чтоб мы, внуки и внучки, звали его папенькой,
так как он всех нас заочно крестил.
— Вон у нас Цынский (обер-полициймейстер) только месяц болен был,
так студенты Москву чуть с ума не свели! И на улицах, и в театрах, чуделесят, да и шабаш! На Тверском бульваре ям нарыли,
чтоб липки сажать, а они ночью их опять землей закидали. Вот тебе и республика! Коли который человек с умом — никогда бунтовать не станет. А вот шематоны да фордыбаки…
Зато сестру одевали как куколку и приготовляли богатое приданое. Старались делать последнее
так,
чтоб все знали, что в таком-то доме есть богатая невеста. Кроме того, матушка во всеуслышанье объявляла, что за дочерью триста незаложенных душ и надежды в будущем.
— Намеднись о мздоимцах начал…
Такую чепуху городит, уши вянут! И, между прочим, все вздор. Разве допустит начальство,
чтоб были мздоимцы!
Но вот одним утром пришел в девичью Федот и сообщил Акулине,
чтоб Матренка готовилась: из Украины приехал жених. Распорядиться, за отсутствием матушки, было некому, но общее любопытство было
так возбуждено, что Федота упросили показать жениха, когда барин после обеда ляжет отдыхать. Даже мы, дети, высыпали в девичью посмотреть на жениха, узнавши, что его привели.
Сатир уже три раза был в бегах. Походит года два-три, насбирает денег на церковное строение и воротится. Он и балахон себе сшил
такой,
чтоб на сборщика походить, и книжку с воззванием к христолюбивым жертвователям завел, а пелену на книжку тетеньки-сестрицы ему сшили. А
так как в нашей церкви колокол был мал и плох, то доставляемый им сбор присовокуплялся к общей сумме пожертвований на покупку нового колокола.
— Хвалился ты, что Богу послужить желаешь,
так вот я тебе службу нашла… Ступай в Москву. Я уж написала Силантью (Стрелкову),
чтоб купил колокол, а по первопутке подводу за ним пошлю. А
так как, по расчету, рублей двухсот у нас недостает,
так ты покуда походи по Москве да посбирай. Между своими мужичками походишь, да Силантий на купцов знакомых укажет, которые к Божьей церкви радельны. Шутя недохватку покроешь.
Как стоит это дело в настоящее время — сказать не могу, но уже из того одного, что землевладение, даже крупное, не сосредоточивается более в одном сословии, а испестрилось всевозможными сторонними примесями, — достаточно ясно, что старинный поместный элемент оказался не настолько сильным и приготовленным,
чтоб удержать за собой главенство даже в
таком существенном для него вопросе, как аграрный.
— А ты привыкай! Дуй себе да дуй! На меня смотри: слыхал разве когда-нибудь,
чтоб я на беду пожаловался? А у меня одних делов столько, что в сутки не переделаешь. Вот это
так беда!
Нового ничего не представляется; но
так как он однажды вошел в колею и другой не знает, то и повторений достаточно,
чтоб занять его мысль.
Распоряжение это сделано под предлогом устранения пожарных случаев, но, в сущности, для того,
чтоб ни одной минуты барской работы, даже для приготовления пищи, не пропадало,
так как и мужики и бабы всю неделю ежедневно, за исключением праздников, ходят на барщину.
Но зато, как только выпадет первый вёдреный день, работа закипает не на шутку. Разворачиваются почерневшие валы и копны; просушиваются намокшие снопы ржи. Ни пощады, ни льготы — никому. Ежели и двойную работу мужик сработал, все-таки, покуда не зашло солнышко, барин с поля не спустит. Одну работу кончил — марш на другую! На то он и образцовый хозяин,
чтоб про него говорили...
Естественно, что, при
такой беззаветной вере в непогрешимость старых устоев, даже очевидность должна была представляться чем-то вроде призрака, на который стоило только дунуть,
чтоб он мгновенно рассеялся.
Нет, нет! не может этого статься! Решимости недостанет,
чтоб без всякого повода бросить в народную массу
такой злой и безумный переполох!
Эти слова были добрым предзнаменованием, тем более, что, произнося их, Клобутицын
так жадно взглянул на Марью Андреевну, что у той по всему телу краска разлилась. Он вышел на минуту,
чтоб распорядиться.
Насилу его уломали, доказав, что когда родные отец и мать налицо, то в посаженых и необходимости нет. Но он все-таки настоял, чтобы свадьба была сыграна утром и совсем просто и
чтоб к венчальному торжеству были приглашены только самые необходимые свидетели.
— Было уже со мной это — неужто не помнишь? Строго-настрого запретила я в ту пору,
чтоб и не пахло в доме вином. Только пришло мое время, я кричу: вина! — а мне не дают.
Так я из окна ночью выпрыгнула, убежала к Троице, да целый день там в одной рубашке и чуделесила, покуда меня не связали да домой не привезли. Нет, видно, мне с тем и умереть. Того гляди, сбегу опять ночью да где-нибудь либо в реке утоплюсь, либо в канаве закоченею.
Набралось небольшое блюдо, ягод около полутораста,
так что гости брали по одной и по две ягоды, только
чтоб отведать.
Неточные совпадения
Латынь из моды вышла ныне: //
Так, если правду вам сказать, // Он знал довольно по-латыни, //
Чтоб эпиграфы разбирать, // Потолковать об Ювенале, // В конце письма поставить vale, // Да помнил, хоть не без греха, // Из Энеиды два стиха. // Он рыться не имел охоты // В хронологической пыли // Бытописания земли; // Но дней минувших анекдоты, // От Ромула до наших дней, // Хранил он в памяти своей.
И я лишен того: для вас // Тащусь повсюду наудачу; // Мне дорог день, мне дорог час: // А я в напрасной скуке трачу // Судьбой отсчитанные дни. // И
так уж тягостны они. // Я знаю: век уж мой измерен; // Но
чтоб продлилась жизнь моя, // Я утром должен быть уверен, // Что с вами днем увижусь я…
Они поют, и, с небреженьем // Внимая звонкий голос их, // Ждала Татьяна с нетерпеньем, //
Чтоб трепет сердца в ней затих, // Чтобы прошло ланит пыланье. // Но в персях то же трепетанье, // И не проходит жар ланит, // Но ярче, ярче лишь горит… //
Так бедный мотылек и блещет, // И бьется радужным крылом, // Плененный школьным шалуном; //
Так зайчик в озими трепещет, // Увидя вдруг издалека // В кусты припадшего стрелка.
Один среди своих владений, //
Чтоб только время проводить, // Сперва задумал наш Евгений // Порядок новый учредить. // В своей глуши мудрец пустынный, // Ярем он барщины старинной // Оброком легким заменил; // И раб судьбу благословил. // Зато в углу своем надулся, // Увидя в этом страшный вред, // Его расчетливый сосед; // Другой лукаво улыбнулся, // И в голос все решили
так, // Что он опаснейший чудак.
— Нет, отец, богатых слишком нет. У кого двадцать душ, у кого тридцать, а
таких,
чтоб по сотне,
таких нет.