Неточные совпадения
Через три дня Ольгу Порфирьевну схоронили на бедном погосте, к которому Уголок был приходом. Похороны, впрочем, произошли честь честью. Матушка выписала из города средненький, но очень приличный гробик, средненький, но тоже очень приличный покров и пригласила из Заболотья старшего священника, который и служил заупокойную литургию соборне. Мало того: она заказала
два сорокоуста и внесла в приходскую церковь
сто рублей вклада на вечныевремена для поминовения души усопшей рабы Божией Ольги.
Мы выехали из Малиновца около часа пополудни. До Москвы считалось
сто тридцать пять верст (зимний путь сокращался верст на пятнадцать), и так как путешествие, по обыкновению, совершалось «на своих», то предстояло провести в дороге не меньше
двух дней с половиной. До первой станции (Гришково), тридцать верст, надо было доехать засветло.
— Конечно, ничего, но это не помешало мне быть сейчас у нее и уверить ее, что она потеряла на акциях этого банка триста две тысячи рублей. Таким образом, мы нажили на этом деле
сто две тысячи. Надеюсь, что в этом случае ты ничего не будешь иметь против этого «мы»? — в свою очередь уколол он ее.
Паншин счел девяносто и начал учтиво и спокойно брать взятки, с строгим и достойным выражением на лице. Так должны играть дипломаты; вероятно, так и он играл в Петербурге с каким-нибудь сильным сановником, которому желал внушить выгодное мнение о своей солидности и зрелости. «Сто один,
сто два, черви, сто три», — мерно раздавался его голос, и Лаврецкий не мог понять, чем он звучал: укоризной или самодовольствием.
Неточные совпадения
— Эге!
Два червонца!
Два червонца мне нипочем: я цирюльнику даю
два червонца за то, чтобы мне только половину бороды выбрил.
Сто червонных давай, жид! — Тут гайдук закрутил верхние усы. — А как не дашь
ста червонных, сейчас закричу!
И коня дал ему воевода самого лучшего под верх;
два ста червонных стоит один конь.
И ну-ну-ну, ну-ну-ну: по всем по трем, вплоть до Питера, к Корзинкину прямо на двор. — Добро пожаловать. Куды какой его высокопревосходительство затейник, из-за тысячи верст шлет за какою дрянью. Только барин доброй. Рад ему служить. Вот устерсы теперь лишь с биржи. Скажи, не меньше
ста пятидесяти бочка, уступить нельзя, самим пришли дороги. Да мы с его милостию сочтемся. — Бочку взвалили в кибитку; поворотя оглобли, курьер уже опять скачет; успел лишь зайти в кабак и выпить
два крючка сивухи.
У него на пашне
сто рук для одного рта, а у меня
две для семи ртов, сам ты счет знаешь.
Зримое нами нечто черное и движущееся, казалося, помалу увеличивалось; наконец, приближаяся, представило ясно взорам нашим
два малые судна, прямо идущие к тому месту, где мы находилися среди отчаяния, во
сто крат надежду превосходящего.