Неточные совпадения
— Срамник ты! — сказала она, когда они воротились
в свой
угол. И Павел понял, что с этой минуты согласной их жизни наступил бесповоротный конец. Целые дни молча проводила Мавруша
в каморке, и не только не
садилась около мужа во время его работы, но на все его вопросы отвечала нехотя, лишь бы отвязаться. Никакого просвета
в будущем не предвиделось; даже представить себе Павел не мог, чем все это кончится. Попытался было он попросить «барина» вступиться за него, но отец, по обыкновению, уклонился.
— Тяжко мне… видения вижу! Намеднись встал я ночью с ларя,
сел, ноги свесил… Смотрю, а вон
в том
углу Смерть стоит. Череп — голый, ребра с боков выпятились… ровно шкилет. «За мной, что ли?» — говорю… Молчит. Три раза я ее окликнул, и все без ответа. Наконец не побоялся, пошел прямо к ней — смотрю, а ее уж нет. Только беспременно это онаприходила.
Обыкновенно
в углу залы
садилась одна из гувернанток и выкликала: «Ворона летит! воробей летит!» — и вдруг, совсем неожиданно: «Анна Ивановна летит!» Ежели слово «летит» было употреблено
в применении к действительно летающему предмету, то играющие должны были поднимать руку; если же оно было употреблено неподлежательно, то руку поднимать не следовало.
Счастливый, сияющий, точно «с месяцем во лбу», по выражению няньки, пришел он домой,
сел в угол дивана и быстро начертил по пыли на столе крупными буквами: «Ольга».
Был уже шестой час и потому, чтобы поспеть во-время и вместе с тем не ехать на своих лошадях, которых все знали, Вронский сел в извозчичью карету Яшвина и велел ехать как можно скорее. Извозчичья старая четвероместная карета была просторна. Он
сел в угол, вытянул ноги на переднее место и задумался.
Нехаева улыбалась ей, облизывала сухие губы,
садилась в угол дивана, и вскоре там назойливо звучал ее голосок, докторально убеждавший Дмитрия Самгина:
Неточные совпадения
— Ну, хозяин захлопотался, — сказал Чичиков,
садясь в кресла и осматривая
углы и стены.
Потом
в продолжение некоторого времени пустился на другие спекуляции, именно вот какие: накупивши на рынке съестного,
садился в классе возле тех, которые были побогаче, и как только замечал, что товарища начинало тошнить, — признак подступающего голода, — он высовывал ему из-под скамьи будто невзначай
угол пряника или булки и, раззадоривши его, брал деньги, соображаяся с аппетитом.
— Садись-ка ты, дядя Митяй, на пристяжную, а на коренную пусть
сядет дядя Миняй!» Дядя Миняй, широкоплечий мужик с черною, как
уголь, бородою и брюхом, похожим на тот исполинский самовар,
в котором варится сбитень для всего прозябнувшего рынка, с охотою
сел на коренного, который чуть не пригнулся под ним до земли.
Я лежал на диване, устремив глаза
в потолок и заложив руки под затылок, когда Вернер взошел
в мою комнату. Он
сел в кресла, поставил трость
в угол, зевнул и объявил, что на дворе становится жарко. Я отвечал, что меня беспокоят мухи, — и мы оба замолчали.
Авдотья Романовна то
садилась к столу и внимательно вслушивалась, то вставала опять и начинала ходить, по обыкновению своему, из
угла в угол, скрестив руки, сжав губы, изредка делая свой вопрос, не прерывая ходьбы, задумываясь.