Неточные совпадения
Сбор кончился. Несколько лотков и горшков нагружено верхом румяными, сочными и ароматическими плодами. Процессия из пяти человек возвращается восвояси, и у каждого под мышками и на голове драгоценная ноша. Но Анна Павловна не спешит; она заглядывает и в малинник, и в гряды клубники, и в смородину. Все уже созревает, а клубника даже
к концу
приходит.
В свою очередь, она
придет и
к нему, верующему сыну веровавших отцов, и, свободному, даст крылья, чтобы лететь в царство свободы, навстречу свободным отцам…
— Я не
к тому… так, доложить
пришел… Как бы потом в ответе не быть…
Так звали тетеньку Раису Порфирьевну Ахлопину за ее гостеприимство и любовь
к лакомому куску. Жила она от нас далеко, в Р., с лишком в полутораста верстах, вследствие чего мы очень редко видались. Старушка, однако ж, не забывала нас и ко дню ангелов и рождений аккуратно
присылала братцу и сестрице поздравительные письма. Разумеется, ей отвечали тем же.
Мы, дети, сильно заинтересовались Федосом. Частенько бегал я через девичье крыльцо, без шапки, в одной куртке,
к нему в комнату, рискуя быть наказанным. Но долго не решался взойти.
Придешь, приотворишь дверь, заглянешь и опять убежишь. Но однажды он удержал меня.
Но Федос, сделавши экскурсию, засиживался дома, и досада проходила.
К тому же и из Белебея бумага
пришла, из которой было видно, что Федос есть действительный, заправский Федос, тетеньки Поликсены Порфирьевны сын, так что и с этой стороны сомнения не было.
Может быть, благодаря этому инстинктивному отвращению отца, предположению о том, чтобы Федос от времени до времени
приходил обедать наверх, не суждено было осуществиться. Но
к вечернему чаю его изредка приглашали. Он
приходил в том же виде, как и в первое свое появление в Малиновце, только рубашку надевал чистую. Обращался он исключительно
к матушке.
— Вот и я, братцы,
к вам
пришел! — приветствовал он нас, — а вы всё в клетке да в клетке, словно острожные, сидите… Эх, голубчики, плохо ваше дело! Что носы повесили? давайте играть!
— Я по-дворянски ничего не умею делать — сердце не лежит! — говорит он, — то ли дело
к мужичку
придешь…
Когда мы сидели за чаем,
к нам опять
пришел Кузьма.
— Нет, вы представьте себе эту потеху, — восторгалась матушка, —
приходит она
к нему, как
к путному… ах, дура, дура!
В невыразимом волнении она встает с постели, направляется
к двери соседней комнаты, где спит ее дочь, и прикладывает ухо
к замку. Но за дверью никакого движенья не слышно. Наконец матушка
приходит в себя и начинает креститься.
На его счастье, у матушки случились дела в Москве. С отъездом барыни опасения Ваньки-Каина настолько угомонились, что
к нему возвратилась прежняя проказливость. Каждый вечер
приходил он в девичью, ужинал вместе с девушками и шутки шутил.
— А
к нам гость
пришел. Взойди! ничего, ступай! — прибавил он, обращаясь
к стоявшему за дверью гостю.
По воскресеньям он аккуратно ходил
к обедне. С первым ударом благовеста выйдет из дома и взбирается в одиночку по пригорку, но идет не по дороге, а сбоку по траве, чтобы не запылить сапог.
Придет в церковь, станет сначала перед царскими дверьми, поклонится на все четыре стороны и затем приютится на левом клиросе. Там положит руку на перила, чтобы все видели рукав его сюртука, и в этом положении неподвижно стоит до конца службы.
Бегать он начал с двадцати лет. Первый побег произвел общее изумление. Его уж оставили в покое: живи, как хочешь, — казалось, чего еще нужно! И вот, однако ж, он этим не удовольствовался, скрылся совсем. Впрочем, он сам объяснил загадку,
прислав с дороги
к отцу письмо, в котором уведомлял, что бежал с тем, чтобы послужить церкви Милостивого Спаса, что в Малиновце.
Но он
пришел уже совсем больной и с большим трудом присутствовал при церемонии поднятия колокола. Вероятно,
к прежней хворости прибавилась еще простуда, так как его и теплой одеждой на дорогу не снабдили. Когда торжество кончилось и колокол загудел, он воротился в каморку и окончательно слег.
— А
приходила да опять ушла — тем еще лучше; значит, время тебе не
пришло… Небось,
к весне выправишься. Пойдут светлые дни, солнышко играть будет — и в тебе душа заиграет. Нехорошо тебе здесь в каморке: темно, сыро; хоть бы господа когда заглянули…
Но когда она прятала эту квитанцию в денежный ящик, то ей невольно
пришли на память слова, сказанные Сережкой в тот раз, когда он, еще пятилетний мальчишка, явился
к ней с пшеничной лепешкой...
Представлялось, что результат должен
прийти сейчас же, немедленно; а так как он не
приходил по желанию, то неудача сопровождалась потоком ничего не стоящих ругательств, и охота
к производству опытов столь же легко пропадала, как и
приходила.
Справедливость требует сказать, что Федор Васильич восторжествовал и в высшей инстанции. Неизвестно, не записали ли его за эту проделку в книгу живота, но, во всяком случае, через неделю «имеющий уши да слышит» был переведен в другую губернию, а
к нам
прислали другого такого же.
Приезды не мешают, однако ж, Арсению Потапычу следить за молотьбой. Все знают, что он образцовый хозяин, и понимают, что кому другому, а ему нельзя не присмотреть за работами; но, сверх того, наступили самые короткие дни, работа идет не больше пяти-шести часов в сутки, и Пустотелов
к обеду уж совсем свободен. Иногда, впрочем, он и совсем освобождает себя от надзора;
придет в ригу на какой-нибудь час, скажет мужичкам...
Несомненно, что, когда
придет их очередь сесть на хозяйство, они человечнее отнесутся
к крепостной практике.
— Было уже со мной это — неужто не помнишь? Строго-настрого запретила я в ту пору, чтоб и не пахло в доме вином. Только
пришло мое время, я кричу: вина! — а мне не дают. Так я из окна ночью выпрыгнула, убежала
к Троице, да целый день там в одной рубашке и чуделесила, покуда меня не связали да домой не привезли. Нет, видно, мне с тем и умереть. Того гляди, сбегу опять ночью да где-нибудь либо в реке утоплюсь, либо в канаве закоченею.
Одна из сестер Золотухиной, как я уже упомянул выше, была выдана замуж в губернский город за приходского священника, и Марье Маревне
пришло на мысль совершенно основательное предположение, что добрые родные, как люди зажиточные и притом бездетные, охотно согласятся взять
к себе в дом племянника и поместить его в губернскую гимназию приходящим учеником.
Неточные совпадения
Богат, хорош собою, Ленский // Везде был принят как жених; // Таков обычай деревенский; // Все дочек прочили своих // За полурусского соседа; // Взойдет ли он, тотчас беседа // Заводит слово стороной // О скуке жизни холостой; // Зовут соседа
к самовару, // А Дуня разливает чай, // Ей шепчут: «Дуня, примечай!» // Потом приносят и гитару; // И запищит она (Бог мой!): //
Приди в чертог ко мне златой!..
И там же надписью печальной // Отца и матери, в слезах, // Почтил он прах патриархальный… // Увы! на жизненных браздах // Мгновенной жатвой поколенья, // По тайной воле провиденья, // Восходят, зреют и падут; // Другие им вослед идут… // Так наше ветреное племя // Растет, волнуется, кипит // И
к гробу прадедов теснит. //
Придет,
придет и наше время, // И наши внуки в добрый час // Из мира вытеснят и нас!
Придет ли час моей свободы? // Пора, пора! — взываю
к ней; // Брожу над морем, жду погоды, // Маню ветрила кораблей. // Под ризой бурь, с волнами споря, // По вольному распутью моря // Когда ж начну я вольный бег? // Пора покинуть скучный брег // Мне неприязненной стихии, // И средь полуденных зыбей, // Под небом Африки моей, // Вздыхать о сумрачной России, // Где я страдал, где я любил, // Где сердце я похоронил.
Он насильно пожал ему руку, и прижал ее
к сердцу, и благодарил его за то, что он дал ему случай увидеть на деле ход производства; что передрягу и гонку нужно дать необходимо, потому что способно все задремать и пружины сельского управленья заржавеют и ослабеют; что вследствие этого события
пришла ему счастливая мысль: устроить новую комиссию, которая будет называться комиссией наблюдения за комиссиею построения, так что уже тогда никто не осмелится украсть.
Даже начальство изъяснилось, что это был черт, а не человек: он отыскивал в колесах, дышлах, [Дышло — толстая оглобля, прикрепляемая
к середине передней оси повозки при парной упряжке.] лошадиных ушах и невесть в каких местах, куда бы никакому автору не
пришло в мысль забраться и куда позволяется забираться только одним таможенным чиновникам.