Итак, Москва
не удалась. Тем не менее сестрица все-таки нашла себе «судьбу», но уже в провинции. Вспомнила матушка про тетеньку-сластену (см. гл. XI), списалась с нею и поехала погостить с сестрицей. В это время в Р. прислали нового городничего; затеялось сватовство, и дело, при содействии тетеньки, мигом устроилось.
Христос Спас Милостивый благословил ее рабством — вот это она помнит твердо, и, уж конечно, никому
не удастся подорвать ее убеждение, что в будущем веке она будет сторицею вознаграждена за свои временные страдания.
Неточные совпадения
Обед, сверх обыкновения, проходит благополучно. И повару и прислуге как-то
удается не прогневить господ; даже Степан-балбес ускользает от наказания, хотя отсутствие соуса вызывает с его стороны ироническое замечание: «Соус-то нынче, видно, курица украла». Легкомысленное это изречение сопровождается
не наказанием, а сравнительно мягкой угрозой.
Тем
не менее программу истязаний, которую рисовало воображение тетеньки, ей
удалось выполнить только отчасти.
Два раза (об этом дальше) матушке
удалось убедить его съездить к нам на лето в деревню; но, проживши в Малиновце
не больше двух месяцев, он уже начинал скучать и отпрашиваться в Москву, хотя в это время года одиночество его усугублялось тем, что все родные разъезжались по деревням, и его посещал только отставной генерал Любягин, родственник по жене (единственный генерал в нашей семье), да чиновник опекунского совета Клюквин, который занимался его немногосложными делами и один из всех окружающих знал в точности, сколько хранится у него капитала в ломбарде.
Но
не успела она докончить фразу, как жених уже встал с дивана и быстрыми шагами
удаляется по направлению к передней. Общее изумление.
Она решается
не видеть и
удаляется в гостиную. Из залы доносятся звуки кадрили на мотив «Шли наши ребята»; около матушки сменяются дамы одна за другой и поздравляют ее с успехами дочери. Попадаются и совсем незнакомые, которые тоже говорят о сестрице. Чтоб
не слышать пересудов и
не сделать какой-нибудь истории, матушка вынуждена беспрерывно переходить с места на место. Хозяйка дома даже сочла нужным извиниться перед нею.
— Ешь-ка, ешь! лучше
не слушать тебя, срамницу! — заключала матушка,
удаляясь восвояси.
— Задашный нынче год вышел! — радуется Арсений Потапыч, — и лето свершить
удалось хорошо, и на озими надеяться можно,
не подопреют.
Держала его дома,
не давала вина, а когда ему
удавалось урваться на свободу и он возвращался домой пьяный, то в наказание связывала ему руки, а иногда и просто-напросто била.
— Грушницкий! — сказал я, — еще есть время; откажись от своей клеветы, и я тебе прощу все. Тебе
не удалось меня подурачить, и мое самолюбие удовлетворено; вспомни — мы были когда-то друзьями…
Нам, Алексей Степаныч, с вами //
Не удалось сказать двух слов. // Ну, образ жизни ваш каков? // Без горя нынче? без печали?
— И всего только одну неделю быть им дома? — говорила жалостно, со слезами на глазах, худощавая старуха мать. — И погулять им, бедным,
не удастся; не удастся и дому родного узнать, и мне не удастся наглядеться на них!
Неточные совпадения
Молодая хозяйка и первенец
удалились с мамкой, потому что и на нем требовалось кое-что поправить: наградив Чичикова, он и себя
не позабыл.
Не знаю,
удастся ли это сделать, но буду стараться.
Завидев еще издали его, Чичиков решился даже на пожертвование, то есть оставить свое завидное место и сколько можно поспешнее
удалиться: ничего хорошего
не предвещала ему эта встреча.
Мы тронулись в путь; с трудом пять худых кляч тащили наши повозки по извилистой дороге на Гуд-гору; мы шли пешком сзади, подкладывая камни под колеса, когда лошади выбивались из сил; казалось, дорога вела на небо, потому что, сколько глаз мог разглядеть, она все поднималась и наконец пропадала в облаке, которое еще с вечера отдыхало на вершине Гуд-горы, как коршун, ожидающий добычу; снег хрустел под ногами нашими; воздух становился так редок, что было больно дышать; кровь поминутно приливала в голову, но со всем тем какое-то отрадное чувство распространилось по всем моим жилам, и мне было как-то весело, что я так высоко над миром: чувство детское,
не спорю, но,
удаляясь от условий общества и приближаясь к природе, мы невольно становимся детьми; все приобретенное отпадает от души, и она делается вновь такою, какой была некогда и, верно, будет когда-нибудь опять.
— Да в том-то и штука, что его Казбич
не нашел: он куда-то уезжал дней на шесть, а то
удалось ли бы Азамату увезти сестру?