— Ну, нечего с вами делать, извольте! Убыток, да уж нрав такой собачий: не могу
не доставить удовольствия ближнему. Ведь, я чай, нужно и купчую совершить, чтоб все было в порядке.
Словом, всем присутствовавшим очень понравилось произведение молодого дилетанта; но за дверью гостиной в передней стоял только что пришедший, уже старый человек, которому, судя по выражению его потупленного лица и движениям плечей, романс Паншина, хотя и премиленький,
не доставил удовольствия.
В это время вальдшнепы очень смирны, сидят крепко, подпускают охотника близко и долго выдерживают стойку собаки: очевидно, что тут бить их весьма нетрудно, особенно потому, что вальдшнепы в мокрую погоду, сами мокрые от дождя, на открытом месте летают тихо, как вороны: только очень плохой или слишком горячий охотник станет давать в них промахи. подумать, что такая простая, легкая стрельба
не доставит удовольствия настоящему, опытному и, разумеется, искусному стрелку, но такая охота редка, кратковременна, вообще малодобычлива, имеет особенный характер, и притом вальдшнеп такая завидная, дорогая добыча, что никогда не теряет своего высокого достоинства.
Если приезжий мужик спрашивал, как ближе пройти в то или иное место города, ему всегда указывали неверное направление, — это до такой степени вошло у всех в привычку, что уже
не доставляло удовольствия обманщикам.
Неточные совпадения
— Нет, сооружай, брат, сам, а я
не могу, жена будет в большой претензии, право, я должен ей рассказать о ярмарке. Нужно, брат, право, нужно
доставить ей
удовольствие. Нет, ты
не держи меня!
Папа сидел со мной рядом и ничего
не говорил; я же захлебывался от слез, и что-то так давило мне в горле, что я боялся задохнуться… Выехав на большую дорогу, мы увидали белый платок, которым кто-то махал с балкона. Я стал махать своим, и это движение немного успокоило меня. Я продолжал плакать, и мысль, что слезы мои доказывают мою чувствительность,
доставляла мне
удовольствие и отраду.
Если он полагал, что знакомство с нами может
доставить его сыну какую-нибудь честь или
удовольствие, то он совершенно ошибался в этом отношении, потому что мы
не только
не были дружны с Иленькой, но обращали на него внимание только тогда, когда хотели посмеяться над ним.
Никогда еще ни одна умная вещь, сказанная Левиным,
не доставляла ему такого
удовольствия, как эта. Лицо Анны вдруг всё просияло, когда она вдруг оценила эту мысль. Она засмеялась.
— Прентаньер, — подхватил Татарин. Но Степан Аркадьич, видно,
не хотел ему
доставлять удовольствие называть по-французски кушанья.