— Не знаю, где и спать-то его положить, — молвила она наконец, — и не придумаю! Ежели внизу, где прежде шорник Степан жил, так там с самой осени не топлено. Ну, ин ведите его к Василисе в застольную.
Не велика фря, ночь и на лавке проспит. Полушубок у него есть, чтоб накрыться, а войлок и подушчонку, из стареньких, отсюда дайте. Да уж не курит ли он, спаси бог! чтоб и не думал!
Неточные совпадения
— Малиновец-то ведь золотое дно, даром что в нем только триста шестьдесят одна душа! — претендовал брат Степан, самый постылый из всех, — в прошлом году одного хлеба на десять тысяч продали, да пустоша в кортому отдавали, да масло, да яйца, да тальки. Лесу-то сколько, лесу! Там онадаст или
не даст, а тут свое, законное.Нельзя из родового законной части
не выделить. Вон Заболотье — и
велика Федора, да дура — что в нем!
Если этого общения
не существует, если между ребенком и природой нет никакой непосредственной и живой связи, которая помогла бы первому заинтересоваться
великою тайною вселенской жизни, то и самые яркие и разнообразные картины
не разбудят его равнодушия.
Докладывают, что ужин готов. Ужин представляет собой повторение обеда, за исключением пирожного, которое
не подается. Анна Павловна зорко следит за каждым блюдом и замечает, сколько уцелело кусков. К
великому ее удовольствию, телятины хватит на весь завтрашний день, щец тоже порядочно осталось, но с галантиром придется проститься. Ну, да ведь и то сказать — третий день галантир да галантир! можно и полоточком полакомиться, покуда
не испортились.
Все это очень кстати случилось как раз во время
великого поста, и хотя великопостные дни, в смысле крепостной страды и заведенных порядков, ничем
не отличались в нашем доме от обыкновенных дней, кроме того, что господа кушали «грибное», но все-таки как будто становилось посмирнее.
Это было
великое горе, и тетенька долгое время
не осушала глаз.
Надо сказать, что она, тотчас после приезда Федоса, написала к белебеевскому предводителю дворянства письмо, в котором спрашивала, действительно ли им был выдан вид Федосу Половникову; но прошло уже более полутора месяцев, а ответа получено
не было. Молчание это служило источником
великих тревог, которые при всяком случае возобновлялись.
Наместником в то время был молодой, красивый и щеголеватый архимандрит. Говорили о нем, что он из древнего княжеского рода, но правда ли это —
не знаю. Но что был он
великий щеголь — вот это правда, и от него печать щегольства и даже светскости перешла и на простых монахов.
— Да, близок локоть, да
не укусишь. По крайней мере, капитал-то у старичка как
велик?
В нашем доме в
Великий пост
не подается на стол скоромного, а отец кушает исключительно грибное и только в Благовещенье да в Вербное воскресенье позволяет себе рыбу.
Но матушка
не давала ей засиживаться. Мысль, что «девки», слушая Аннушку, могут что-то понять, была для нее непереносною. Поэтому, хотя она и
не гневалась явно, — в такие
великие дни гневаться
не полагается, — но, заслышав Аннушкино гудение, приходила в девичью и кротко говорила...
Ничего подобного матушка в помещичьей своей практике
не встречала и потому находилась в
великом смущении.
— А вам, тетенька, хочется, видно, поговорить, как от господ плюхи с благодарностью следует принимать? — огрызался Ванька-Каин, — так, по-моему, этим добром и без того все здесь по горло сыты! Девушки-красавицы! — обращался он к слушательницам, — расскажу я вам лучше, как я однова ездил на Моховую, слушать музыку духовую… — И рассказывал. И, к
великому огорчению Аннушки, рассказ его
не только
не мутил девушек, но доставлял им видимое наслаждение.
Словом сказать, даже в то льготное время он сумел так устроиться, что,
не выезжая из захолустья,
не только проживал свой собственный доход, но и
не выходил из долгов, делать которые был
великий искусник.
Несмотря на несомненное простодушие, он, как я уже упомянул, был
великий дока заключать займы, и остряки-помещики
не без основания говаривали о нем: «Вот бы кого министром финансов назначить!» Прежде всего к нему располагало его безграничное гостеприимство: совестно было отказать человеку, у которого во всякое время попить и поесть можно.
Несмотря на кровавые изобличения кампании 1853–1855 гг., которая представляла собой лишь
великий пролог к
великой драме освобождения, — ничто
не предупредило тупо-самодовольный люд, никогда
не умевший постигнуть внутренний смысл развертывающихся перед его глазами событий.
Словом сказать, ее называли
не иначе, как веселою барышней, и в будущем, когда ее посетил тяжелый недуг, это общение сослужило ей
великую службу.
— И урожай хорош, и заготовки вышли удачные, только вот грибов
не родилось: придет
великий пост, ву щи покинуть нечего! И заметьте, уж третий год без грибов сидим, а рыжика так и в помине давным-давно нет, — что бы за причина такая?
— En classe! en classe! — провозглашали гувернантки к
великому горю детей, которым даже опомниться после длинного ряда праздников
не давали.
Матери не нравились в Левине и его странные и резкие суждения, и его неловкость в свете, основанная, как она полагала, на гордости, и его, по ее понятиям, дикая какая-то жизнь в деревне, с занятиями скотиной и мужиками; не нравилось очень и то, что он, влюбленный в ее дочь, ездил в дом полтора месяца, чего-то как будто ждал, высматривал, как будто боялся,
не велика ли будет честь, если он сделает предложение, и не понимал, что, ездя в дом, где девушка невеста, надо было объясниться.
Неточные совпадения
В саван окутался Чертов овраг, // Ночью там росы
велики, // Зги
не видать! только совы снуют, // Оземь ширяясь крылами, // Слышно, как лошади листья жуют, // Тихо звеня бубенцами.
Пришел солдат с медалями, // Чуть жив, а выпить хочется: // — Я счастлив! — говорит. // «Ну, открывай, старинушка, // В чем счастие солдатское? // Да
не таись, смотри!» // — А в том, во-первых, счастие, // Что в двадцати сражениях // Я был, а
не убит! // А во-вторых, важней того, // Я и во время мирное // Ходил ни сыт ни голоден, // А смерти
не дался! // А в-третьих — за провинности, //
Великие и малые, // Нещадно бит я палками, // А хоть пощупай — жив!
Крестьяне, как заметили, // Что
не обидны барину // Якимовы слова, // И сами согласилися // С Якимом: — Слово верное: // Нам подобает пить! // Пьем — значит, силу чувствуем! // Придет печаль
великая, // Как перестанем пить!.. // Работа
не свалила бы, // Беда
не одолела бы, // Нас хмель
не одолит! //
Не так ли? // «Да, бог милостив!» // — Ну, выпей с нами чарочку!
Отменно драл Шалашников, // А
не ахти
великие // Доходы получал:
Не дорога мне мельница, // Обида
велика!