Неточные совпадения
Хотя в нашем
доме было достаточно комнат, больших, светлых и с обильным содержанием воздуха, но это были комнаты парадные; дети же постоянно теснились: днем — в небольшой классной комнате, а ночью — в общей
детской, тоже маленькой, с низким потолком и в зимнее время вдобавок жарко натопленной.
Благодаря этому педагогическому приему во время классов раздавались неумолкающие
детские стоны, зато внеклассное время дети сидели смирно, не шевелясь, и весь
дом погружался в такую тишину, как будто вымирал.
Я помню, что, когда уехали последние старшие дети, отъезд этот произвел на меня гнетущее впечатление.
Дом вдруг словно помертвел. Прежде хоть плач слышался, а иногда и
детская возня; мелькали
детские лица, происходили судбища, расправы — и вдруг все разом опустело, замолчало и, что еще хуже, наполнилось какими-то таинственными шепотами. Даже для обеда не раздвигали стола, потому что собиралось всего пять человек: отец, мать, две тетки и я.
Становилось жутко в этих замолчавших комнатах, потому что безмолвие распространилось не только на
детские помещения, но и на весь
дом.
Цель их пребывания на балконе двоякая. Во-первых, их распустили сегодня раньше обыкновенного, потому что завтра, 6 августа, главный престольный праздник в нашей церкви и накануне будут служить в
доме особенно торжественную всенощную. В шесть часов из церкви, при колокольном звоне, понесут в
дом местные образа, и хотя до этой минуты еще далеко, но
детские сердца нетерпеливы, и детям уже кажется, что около церкви происходит какое-то приготовительное движение.
Неточные совпадения
Бывало, он еще в постеле: // К нему записочки несут. // Что? Приглашенья? В самом деле, // Три
дома на вечер зовут: // Там будет бал, там
детский праздник. // Куда ж поскачет мой проказник? // С кого начнет он? Всё равно: // Везде поспеть немудрено. // Покамест в утреннем уборе, // Надев широкий боливар, // Онегин едет на бульвар, // И там гуляет на просторе, // Пока недремлющий брегет // Не прозвонит ему обед.
При ней как-то смущался недобрый человек и немел, а добрый, даже самый застенчивый, мог разговориться с нею, как никогда в жизни своей ни с кем, и — странный обман! — с первых минут разговора ему уже казалось, что где-то и когда-то он знал ее, что случилось это во дни какого-то незапамятного младенчества, в каком-то родном
доме, веселым вечером, при радостных играх
детской толпы, и надолго после того как-то становился ему скучным разумный возраст человека.
Весьма вероятно и то, что Катерине Ивановне захотелось, именно при этом случае, именно в ту минуту, когда она, казалось бы, всеми на свете оставлена, показать всем этим «ничтожным и скверным жильцам», что она не только «умеет жить и умеет принять», но что совсем даже не для такой доли и была воспитана, а воспитана была в «благородном, можно даже сказать в аристократическом полковничьем
доме», и уж вовсе не для того готовилась, чтобы самой мести пол и мыть по ночам
детские тряпки.
Можно бы даже: «Malborough s’en va-t-en guerre», так как это совершенно
детская песенка и употребляется во всех аристократических
домах, когда убаюкивают детей.
Привычка вместе быть день каждый неразлучно // Связала
детскою нас дружбой; но потом // Он съехал, уж у нас ему казалось скучно, // И редко посещал наш
дом;