Неточные совпадения
И не на меня одного она производила приятное впечатление, а на всех восемь наших девушек — по
числу матушкиных родов — бывших у нее
в услужении.
В этом пункте матушка вынуждена была уступить отцу, хотя Порфирий и не был из
числа любимчиков.
Тем не менее, как женщина изобретательная, она нашлась и тут. Вспомнила, что от старших детей остались книжки, тетрадки, а
в том
числе и прописи, и немедленно перебрала весь учебный хлам. Отыскав прописи, она сама разлиновала тетрадку и, усадив меня за стол
в смежной комнате с своей спальней, указала, насколько могла, как следует держать
в руках перо.
Потом пьют чай сами господа (а
в том
числе и тетеньки, которым
в другие дни посылают чай «на верх»), и
в это же время детей наделяют деньгами: матушка каждому дает по гривеннику, тетеньки — по светленькому пятачку.
Затем она обратила внимание на месячину. Сразу уничтожить ее она не решалась, так как обычай этот существовал повсеместно, но сделала
в ней очень значительные сокращения. Самое главное сокращение заключалось
в том, что некоторые дворовые семьи держали на барском корму по две и по три коровы и по нескольку овец, и она сразу сократила
число первых до одной, а
число последних до пары, а лишних, без дальних разговоров, взяла на господский скотный двор.
— Ну, до трехсот далеконько. А впрочем, будет с нее на нынешний день! У нас
в полку так велось: как скоро солдатик не выдержит положенное
число палок —
в больницу его на поправку. Там подправят, спину заживят, и опять
в манеж… покуда свою порцию сполна не получит!
В околотке существовало семь таких торговых пунктов, по
числу дней
в неделе, и торговцы ежедневно переезжали из одного
в другое. Торговали преимущественно холстами и кожами, но
в лавках можно было найти всякий крестьянский товар.
В особенности же бойко шел трактирный торг, так что, например,
в Заболотье существовало не меньше десяти трактиров.
Я уже упомянул, что
в селе считалось достаточное
число богатеев — они-то и сообщали селу характер зажиточности и даже щегольства.
Жил он привольно и по зимам давал званые обеды и вечера, на которые охотно приезжали московские «генералы», разумеется, второго сорта, из
числа обладавших Станиславом второй степени, которому
в то время была присвоена звезда (но без ленты).
Его больше всего на свете — хотя вполне бескорыстно — интересовал вопрос о наследствах вообще, а
в том
числе и вопрос о наследстве после старика.
Понятно, что
в таком столпотворении разобраться было нелегко, и недели две после приезда все ходили как потерянные. Искали и не находили; находили и опять теряли. Для взрослых помещичьих дочерей — и
в том
числе для сестры Надежды — это было чистое мученье. Они рвались выезжать, мечтали порхать на балах,
в театрах, а их держали взаперти,
в вонючих каморках, и кормили мороженою домашней провизией.
Дамы целуются; девицы удаляются
в зал, обнявшись, ходят взад и вперед и шушукаются. Соловкина — разбитная дама, слегка смахивающая на торговку; Верочка действительно с горбиком, но лицо у нее приятное. Семейство это принадлежит к
числу тех, которые, как говорится, последнюю копейку готовы ребром поставить, лишь бы себя показать и на людей посмотреть.
За обедом повторялись те же сцены и велся тот же разговор, что и
в Малиновце, а отобедавши, все ложились спать,
в том
числе и сестра, которая была убеждена, что послеобеденный сон на весь вечер дает ей хороший цвет лица.
Из
числа последних мне
в особенности памятен сват Родивоныч, низенький, плюгавенький старик, с большим сизым носом, из которого вылезал целый пук жестких волос.
Он сватал все, что угодно: и имения, и дома, и вещи, и женихов, а кроме того, и поручения всевозможные (а
в том
числе и зазорные) исполнял.
Каждые три года он ездил
в веселой компании
в губернский город, наблюдая, чтоб было налицо требуемое законом
число голосов (кажется, не меньше семи;
в противном случае уезд объявлялся несамостоятельным и присоединялся к соседнему уезду), и члены компании, поделив между собою должностные места, возвращались домой княжить и володеть.
Очередные дела, а
в том
числе и баллотировку, обработали живо.
Несмотря на недостатки, она, однако ж, не запиралась от гостей, так что от времени до времени к ней наезжали соседи. Угощенье подавалось такое же, как и у всех, свое, некупленное; только ночлега
в своем тесном помещении она предложить не могла. Но так как
в Словущенском существовало около десяти дворянских гнезд, и
в том
числе усадьба самого предводителя, то запоздавшие гости обыкновенно размещались на ночь у соседних помещиков, да кстати и следующий день проводили у них же.
Ввиду всем известного болезненного состояния, ее похоронили не как самоубийцу, а по христианскому обряду. Все село собралось на погребение, а
в том
числе и соседи. Говорили преимущественно о «странном» распоряжении, которое сделала покойная относительно своего имения.
Народа собралось не меньше пятидесяти человек, а
в том
числе и Золотухина.
Сговорившись с тем и другим, задал он всем попойку, и хмельные козаки,
в числе нескольких человек, повалили прямо на площадь, где стояли привязанные к столбу литавры, в которые обыкновенно били сбор на раду. Не нашедши палок, хранившихся всегда у довбиша, они схватили по полену в руки и начали колотить в них. На бой прежде всего прибежал довбиш, высокий человек с одним только глазом, несмотря, однако ж, на то, страшно заспанным.
Неточные совпадения
В это время, когда экипаж был таким образом остановлен, Селифан и Петрушка, набожно снявши шляпу, рассматривали, кто, как,
в чем и на чем ехал, считая
числом, сколько было всех и пеших и ехавших, а барин, приказавши им не признаваться и не кланяться никому из знакомых лакеев, тоже принялся рассматривать робко сквозь стеклышка, находившиеся
в кожаных занавесках: за гробом шли, снявши шляпы, все чиновники.
[Апокалипсические цифры — мистическое
число (три шестерки), которым обозначалось
в Апокалипсисе (одной из книг Нового Завета) имя антихриста.]
Из
числа многих
в своем роде сметливых предположений было наконец одно — странно даже и сказать: что не есть ли Чичиков переодетый Наполеон, что англичанин издавна завидует, что, дескать, Россия так велика и обширна, что даже несколько раз выходили и карикатуры, где русский изображен разговаривающим с англичанином.
Он отвечал на все пункты даже не заикнувшись, объявил, что Чичиков накупил мертвых душ на несколько тысяч и что он сам продал ему, потому что не видит причины, почему не продать; на вопрос, не шпион ли он и не старается ли что-нибудь разведать, Ноздрев отвечал, что шпион, что еще
в школе, где он с ним вместе учился, его называли фискалом, и что за это товарищи, а
в том
числе и он, несколько его поизмяли, так что нужно было потом приставить к одним вискам двести сорок пьявок, — то есть он хотел было сказать сорок, но двести сказалось как-то само собою.
В последней строке не было размера, но это, впрочем, ничего: письмо было написано
в духе тогдашнего времени. Никакой подписи тоже не было: ни имени, ни фамилии, ни даже месяца и
числа.
В postscriptum [
В приписке (лат.).] было только прибавлено, что его собственное сердце должно отгадать писавшую и что на бале у губернатора, имеющем быть завтра, будет присутствовать сам оригинал.