Неточные совпадения
В сентябре, с отъездом господ, соседние помещики наезжали
в Отраду и за ничтожную мзду садовнику и его подручным запасались там семенами, корнями и прививками. Таким
образом появились
в нашем уезде первые георгины, штокрозы и проч., а матушка даже некоторые куртины
в нашем саду распланировала на манер отраднинских.
Думаю, что многие из моих сверстников, вышедших из рядов оседлого дворянства (
в отличие от дворянства служебного, кочующего) и видевших описываемые времена, найдут
в моем рассказе черты и
образы, от которых на них повеет чем-то знакомым.
Родился я, судя по рассказам, самым обыкновенным пошехонским
образом.
В то время барыни наши (по-нынешнему, представительницы правящих классов) не ездили,
в предвидении родов, ни
в столицы, ни даже
в губернские города, а довольствовались местными, подручными средствами. При помощи этих средств увидели свет все мои братья и сестры; не составил исключения и я.
Поэтому она вошла
в семью своего же однодеревенца и таким
образом закрепостилась вновь.
Таким
образом дело шло изо дня
в день, так что совсем свежий обед готовился лишь по большим праздникам да
в те дни, когда наезжали гости.
Дети
в нашей семье (впрочем, тут я разумею, по преимуществу, матушку, которая давала тон всему семейству) разделялись на две категории: на любимых и постылых, и так как высшее счастие жизни полагалось
в еде, то и преимущества любимых над постылыми проявлялись главным
образом за обедом.
Вследствие этого Павел был взят
в дом, где постоянно писал
образа, а по временам ему поручали писать и домашние портреты, которые он, впрочем, потрафлял очень неудачно.
Целый час я проработал таким
образом, стараясь утвердить пальцы и вывести хоть что-нибудь похожее на палку, изображенную
в лежавшей передо мною прописи; но пальцы от чрезмерных усилий все меньше и меньше овладевали пером. Наконец матушка вышла из своего убежища, взглянула на мою работу и, сверх ожидания, не рассердилась, а только сказала...
Таким
образом я мало-помалу узнал подробности церковнослужительского быта того времени. Как обучались
в семинариях, как доставались священнические и дьяконские места, как происходило посвящение
в попы, что представлял собой благочинный, духовное правление, консистория и т. д.
Таким
образом прошел целый год,
в продолжение которого я всех поражал своими успехами. Но не были ли эти успехи только кажущимися — это еще вопрос. Настоящего руководителя у меня не было, системы
в усвоении знаний — тоже.
В этом последнем отношении, как я сейчас упомянул, вместо всякой системы, у меня была программа для поступления
в пансион. Матушка дала мне ее, сказав...
Я не говорю ни о той восторженности, которая переполнила мое сердце, ни о тех совсем новых
образах, которые вереницами проходили перед моим умственным взором, — все это было
в порядке вещей, но
в то же время играло второстепенную роль.
В этом признании человеческого
образа там, где, по силе общеустановившегося убеждения, существовал только поруганный
образ раба, состоял главный и существенный результат, вынесенный мной из тех попыток самообучения, которым я предавался
в течение года.
Цель их пребывания на балконе двоякая. Во-первых, их распустили сегодня раньше обыкновенного, потому что завтра, 6 августа, главный престольный праздник
в нашей церкви и накануне будут служить
в доме особенно торжественную всенощную.
В шесть часов из церкви, при колокольном звоне, понесут
в дом местные
образа, и хотя до этой минуты еще далеко, но детские сердца нетерпеливы, и детям уже кажется, что около церкви происходит какое-то приготовительное движение.
Три подводы с тетенькиным скарбом: сундуками, пуховиками, подушками и проч., еще вчера пришли вместе с горничной Липкой, которая уже приготовила их комнату, расставила
в двух киотах
образа, выварила клопов из кроватей и постлала постели.
Комната тетенек, так называемая боковушка, об одно окно, узкая и длинная, как коридор. Даже летом
в ней царствует постоянный полумрак. По обеим сторонам окна поставлены киоты с
образами и висящими перед ними лампадами. Несколько поодаль, у стены, стоят две кровати, друг к другу изголовьями; еще поодаль — большая изразцовая печка; за печкой, на пространстве полутора аршин, у самой двери, ютится Аннушка с своим сундуком, войлоком для спанья и затрапезной, плоской, как блин, и отливающей глянцем подушкой.
Все они понесут
образа и будут присутствовать
в «горнице» при всенощной.
Ровно
в шесть часов, по знаку из дома, ударяет наш жалкий колокол; у церковной ограды появляется толпа народа; раздается трезвон, и вслед за ним
в дверях церкви показывается процессия с
образами, предшествуемая священником
в облачении.
Наконец отошел и молебен. Процессия с
образами тем же порядком обратно направляется
в церковь. Комнаты наполнены кадильным дымом; молящиеся расходятся бесшумно; чай и вслед за ним ужин проходят
в той специальной тишине, которая обыкновенно предшествует большому празднику, а часов с десяти огни везде потушены, и только
в господских спальнях да
в образной тускло мерцают лампады.
Таким
образом спокойно и властно поживали тетеньки
в Малиновце, как вдруг отец, уже будучи сорока лет, вздумал жениться.
С утра до вечера они сидели одни
в своем заключении. У Ольги Порфирьевны хоть занятие было. Она умела вышивать шелками и делала из разноцветной фольги нечто вроде окладов к
образам. Но Марья Порфирьевна ничего не умела и занималась только тем, что бегала взад и вперед по длинной комнате, производя искусственный ветер и намеренно мешая сестре работать.
Ольга Порфирьевна уже скончалась, но ее еще не успели снять с постели. Миниатюрная головка ее, сморщенная, с обострившимися чертами лица, с закрытыми глазами, беспомощно высовывалась из-под груды всякого тряпья, наваленного ради тепла; у изголовья, на стуле, стоял непочатый стакан малинового настоя.
В углу, у
образов, священник,
в ветхой рясе, служил панихиду.
И вот однажды — это было летом — матушка собралась
в Заболотье и меня взяла с собой. Это был наш первый (впрочем, и последний) визит к Савельцевым. Я помню, любопытство так сильно волновало меня, что мне буквально не сиделось на месте. Воображение работало, рисуя заранее уже созданный
образ фурии, грозно выступающей нам навстречу. Матушка тоже беспрестанно колебалась и переговаривалась с горничной Агашей.
Встречались, конечно, и другие, которые
в этом смысле не клали охулки на руку, но опять-таки они делали это умненько, с толком (такой
образ действия
в старину назывался «благоразумной экономией»), а не без пути, как Савельцев.
Прошло немного времени, и Николай Абрамыч совсем погрузился
в добровольно принятый им
образ столяра Потапа. Вместе с другими он выполнял барщинскую страду, вместе с другими ел прокислое молоко, мякинный хлеб и пустые щи.
Тетенька души
в нем не чаяла и втайне обдумывала, каким бы
образом передать ему имение.
Так что когда мы
в первое время,
в свободные часы, гуляли по улицам Заболотья, — надо же было познакомиться с купленным имением, — то за нами обыкновенно следовала толпа мальчишек и кричала: «Затрапезные! затрапезные!» — делая таким
образом из родовитой дворянской фамилии каламбур.
Ризы и вся церковная утварь блестели золотом, местные
образа сияли
в богатых сребро-позлащенных окладах.
Комната,
в которой нас принимали, была, конечно, самая просторная
в доме; ее заранее мыли и чистили и перед
образами затепляли лампады. Стол, накрытый пестрою ярославскою скатертью, был уставлен тарелками с заедочками. Так назывались лавочные лакомства, о которых я говорил выше. Затем подавалось белое вино
в рюмках, иногда даже водка, и чай. Беспрестанно слышалось...
После этого я уже не видал тетеньки Раисы Порфирьевны, но она жила еще долго. Выкормив Сашеньку
в меру взрослой девицы, выдала ее замуж за «хорошего» человека, но не отпустила от себя, а приняла зятя
в дом. Таким
образом, мечты ее осуществились вполне.
Кроме описанных выше четырех теток, у меня было еще пять, которые жили
в дальних губерниях и с которыми наша семья не поддерживала почти никаких сношений. С сыном одной из них, Поликсены Порфирьевны, выданной замуж
в Оренбургскую губернию за башкирца Половникова, я познакомился довольно оригинальным
образом.
Прислуга и дневала и ночевала на ларях,
в таких миниатюрных конурках, что можно было только дивиться, каким
образом такая масса народа там размещается.
Изнурять эту рабочую силу не представлялось расчета, потому что подобный
образ действия сократил бы барщину и внес бы неурядицу
в хозяйственные распоряжения.
Качества эти были настолько преобладающими
в ней, что из всей детской обстановки ни один
образ не уцелел
в моей памяти так полно и живо, как ее.
И работа тем более неприятная, что она, стесняя
в распоряжениях вообще,
в особенности обуздывающим
образом действовала на ручную расправу.
Из нее делали преимущественно украшения для местных церковных свечей, венчики для
образов, а иногда и целые оклады.]
в которых они слыли большими мастерицами.
«Вот когда ты таким
образом свои сокровища раздашь — Бог и пошлет тебе облегчение!» — сказал под конец странник и вдруг исчез, словно
в воздухе растаял.
Ей вдруг сделалось ясно, что, отказавшись, ради эфемерного чувства любви, от воли, она
в то же время предала божий
образ и навлекла на себя «божью клятву», которая не перестанет тяготеть над нею не только
в этой, но и
в будущей жизни, ежели она каким-нибудь чудом не «выкупится».
Или, лучше сказать, они тотчас же самым безалаберным
образом растрачивали полученный гонорар
в первой полпивной, швыряя направо и налево мелкими ассигнациями.
В то время обряд отсылки строптивых рабов
в рекрутское присутствие совершался самым коварным
образом. За намеченным субъектом потихоньку следили, чтоб он не бежал или не повредил себе чего-нибудь, а затем
в условленный момент внезапно со всех сторон окружали его, набивали на ноги колодки и сдавали с рук на руки отдатчику.
И никогда не интересовался знать, что из его работы вышло и все ли у него исправно, как будто выполненная формальным
образом лакейская задача сама по себе составляет нечто самостоятельное, не нуждающееся
в проверке с практическими результатами.
Все было проклято
в этой среде; все ходило ощупью
в мраке безнадежности и отчаянья, который окутывал ее. Одни были развращены до мозга костей, другие придавлены до потери человеческого
образа. Только бессознательность и помогала жить
в таком чаду.
— Дадут. Пользы-то от меня нисколько. А
в монастыре-то с меня рабский
образ снимут, я
в ангельском чине на вышний суд и явлюсь.
Однажды привиделся ему сон. Стоит будто он
в ангельском
образе, окутанный светлым облаком;
в ушах раздается сладкогласное ангельское славословие, а перед глазами присносущий свет Христов горит… Все земные болести с него как рукой сняло; кашель улегся, грудь дышит легко, все существо устремляется ввысь и ввысь…
Заканчивая этим рассказом портретную галерею домочадцев,
образы которых уцелели
в моей памяти с наибольшею живостью, я считаю нелишним оговориться.
Наезды эти производили
в доме невообразимую суматоху; но последняя уже сделалась как бы потребностью праздной жизни, так что не она действовала угнетающим
образом на нервы, а порядок и тишина.
Жар помаленьку спадает; косцы
в виду барского посула удваивают усилия, а около шести часов и бабы начинают сгребать сено
в копнушки. Еще немного, и весь луг усеется с одной стороны валами, с другой небольшими копнами. Пустотелов уселся на старом месте и на этот раз позволяет себе настоящим
образом вздремнуть; но около семи часов его будит голос...
Говоря таким
образом, они любовно посматривали на сына, словно угадывали зарождающееся
в нем чувство и были не прочь поощрить его.
Промелькнули
в его воображении
образы Мочалова, Щепкина, Санковской; но все, что он мог сказать об них, уже давно было сказано другими.
Марья Маревна не на шутку перепугалась и, чтобы окончательно запечатлеть
образ фиты
в уме Мисанки, тут же высекла его.
Ездила она таким
образом да ездила — и добилась своего. Хотя ученье, по причине частых кочеваний, вышло несколько разношерстное, а все-таки года через два-три и Мишанка и Мисанка умели и по-французски и по-немецки несколько ходячих фраз без ошибки сказать, да и из прочих наук начатки усвоили. Им еще только по десятому году пошло, а хоть сейчас вези
в Москву да
в гимназию отдавай.