Неточные совпадения
Что касается до нас, то мы знакомились с природою случайно и урывками — только во время переездов на долгих
в Москву или из одного имения
в другое. Остальное время все кругом нас было темно и безмолвно. Ни о какой охоте никто и понятия не имел, даже ружья, кажется,
в целом доме не было.
Раза два-три
в год матушка позволяла себе нечто вроде partie de plaisir [пикник (фр.).] и отправлялась всей семьей
в лес по грибы или
в соседнюю деревню, где был большой пруд, и происходила ловля карасей.
Анна Павловна и Василий Порфирыч остаются с глазу на глаз. Он медленно проглатывает малинку за малинкой и приговаривает: «Новая новинка —
в первый
раз в нынешнем году! раненько поспела!» Потом так же медленно берется за персик, вырезывает загнивший бок и, разрезав остальное на четыре части, не торопясь, кушает их одну за
другой, приговаривая: «Вот хоть и подгнил маленько, а сколько еще хорошего места осталось!»
На
другой день, ранним утром, началась казнь. На дворе стояла уже глубокая осень, и Улиту, почти окостеневшую от ночи, проведенной
в «холодной», поставили перед крыльцом, на одном из приступков которого сидел барин, на этот
раз еще трезвый, и курил трубку.
В виду крыльца, на мокрой траве, была разостлана рогожа.
«Чем лучше быть: генералом или архиереем?» — мелькало у меня
в голове; но вопрос этот уже бесчисленное множество
раз разрешался мною то
в том, то
в другом смысле, а потом и он перестал интересовать.
— Что ж так-то сидеть! Я всю дорогу шел, работал. День или два идешь, а потом остановишься, спросишь, нет ли работы где. Где попашешь, где покосишь, пожнешь. С недельку на одном месте поработаешь, меня
в это время кормят и на дорогу хлебца дадут, а иной
раз и гривенничек. И опять
в два-три дня я свободно верст пятьдесят уйду. Да я, тетенька, и
другую работу делать могу: и лапоть сплету, и игрушку для детей из дерева вырежу, и на охоту схожу, дичинки добуду.
— А однажды вот какое истинное происшествие со мной было. Зазвал меня один купец вместе купаться, да и заставил нырять. Вцепился
в меня посередь реки, взял за волосы, да и пригибает.
Раз окунул,
другой, третий… у меня даже зеленые круги
в глазах пошли… Спасибо, однако, синюю бумажку потом выкинул!
Или ее, за добра ума, теперь же
в Малиновец увезти? — вдруг возникает вопрос, но на первый
раз он не задерживается
в мозгу и уступает место
другим предположениям.
«Христос-то батюшка, — говорит, — что сказал? ежели тебя
в ланиту ударят, — подставь
другую!» Не вытерпел я, вошел да как гаркну: вот я тебя
разом, шельмец, по обеим ланитам вздую, чтоб ты уже и не подставлял!..
Она была новоторжская мещанка и добровольно закрепостилась. Живописец Павел (мой первый учитель грамоте), скитаясь по оброку, между прочим, работал
в Торжке, где и заприметил Маврушку. Они полюбили
друг друга, и матушка, почти никогда не допускавшая браков между дворовыми, на этот
раз охотно дала разрешение, потому что Павел приводил
в дом лишнюю рабу.
Жар помаленьку спадает; косцы
в виду барского посула удваивают усилия, а около шести часов и бабы начинают сгребать сено
в копнушки. Еще немного, и весь луг усеется с одной стороны валами, с
другой небольшими копнами. Пустотелов уселся на старом месте и на этот
раз позволяет себе настоящим образом вздремнуть; но около семи часов его будит голос...
Будут деньги, будут.
В конце октября санный путь уж установился, и Арсений Потапыч то и дело посматривает на дорогу, ведущую к городу. Наконец приезжают один за
другим прасолы, но цены пока дают невеселые. За четверть ржи двенадцать рублей, за четверть овса — восемь рублей ассигнациями. На первый
раз, впрочем, образцовый хозяин решается продешевить, лишь бы дыры заткнуть. Продал четвертей по пятидесяти ржи и овса, да маслица, да яиц — вот он и с деньгами.
Да, она развилась. Все данные ей природой способности раскрылись вполне, и ничего
другого ждать было нечего. Но как быстро все объяснилось! как жестока судьба, которая
разом сняла покровы с его дорогих заблуждений, не давши ему даже возможности вдоволь налюбоваться ими! Ему и укрыться некуда. Везде,
в самом отдаленном уголку дома, его настигнет нахальный смех панов Туровского, Бандуровского и Мазуровского.
Неточные совпадения
Вы согласитесь, мой читатель, // Что очень мило поступил // С печальной Таней наш приятель; // Не
в первый
раз он тут явил // Души прямое благородство, // Хотя людей недоброхотство //
В нем не щадило ничего: // Враги его,
друзья его // (Что, может быть, одно и то же) // Его честили так и сяк. // Врагов имеет
в мире всяк, // Но от
друзей спаси нас, Боже! // Уж эти мне
друзья,
друзья! // Об них недаром вспомнил я.
Вот пистолеты уж блеснули, // Гремит о шомпол молоток. //
В граненый ствол уходят пули, // И щелкнул
в первый
раз курок. // Вот порох струйкой сероватой // На полку сыплется. Зубчатый, // Надежно ввинченный кремень // Взведен еще. За ближний пень // Становится Гильо смущенный. // Плащи бросают два врага. // Зарецкий тридцать два шага // Отмерил с точностью отменной, //
Друзей развел по крайний след, // И каждый взял свой пистолет.
И сколько
раз уже наведенные нисходившим с небес смыслом, они и тут умели отшатнуться и сбиться
в сторону, умели среди бела дня попасть вновь
в непроходимые захолустья, умели напустить вновь слепой туман
друг другу в очи и, влачась вслед за болотными огнями, умели-таки добраться до пропасти, чтобы потом с ужасом спросить
друг друга: где выход, где дорога?
И становился
в этом курсе совершенно
другой Александр Петрович и с первых же
раз возвещал, что доселе он требовал от них простого ума, теперь потребует ума высшего.
Наконец бричка, сделавши порядочный скачок, опустилась, как будто
в яму,
в ворота гостиницы, и Чичиков был встречен Петрушкою, который одною рукою придерживал полу своего сюртука, ибо не любил, чтобы расходились полы, а
другою стал помогать ему вылезать из брички. Половой тоже выбежал, со свечою
в руке и салфеткою на плече. Обрадовался ли Петрушка приезду барина, неизвестно, по крайней мере, они перемигнулись с Селифаном, и обыкновенно суровая его наружность на этот
раз как будто несколько прояснилась.