Неточные совпадения
— Ишь печальник нашелся! — продолжает поучать Анна Павловна, — уж не на все ли четыре стороны тебя отпустить? Сделай
милость, воруй, голубчик, поджигай, грабь! Вот ужо
в городе тебе покажут… Скажите на
милость! целое утро словно
в котле кипела, только что отдохнуть собралась — не тут-то
было! солдата нелегкая принесла, с ним валандаться изволь! Прочь с моих глаз… поганец! Уведите его да накормите, а не то еще издохнет, чего доброго! А часам к девяти приготовить подводу — и с богом!
— Может, другой кто белены объелся, — спокойно ответила матушка Ольге Порфирьевне, — только я знаю, что я здесь хозяйка, а не нахлебница. У вас
есть «Уголок»,
в котором вы и можете хозяйничать. Я у вас не гащивала и куска вашего не едала, а вы, по моей
милости, здесь круглый год сыты. Поэтому ежели желаете и впредь жить у брата, то живите смирно. А ваших слов, Марья Порфирьевна, я не забуду…
Матушка сама известила сестриц об этом решении. «Нам это необходимо для устройства имений наших, — писала она, — а вы и не увидите, как зиму без милых сердцу проведете. Ухитите ваш домичек соломкой да жердочками сверху обрешетите — и
будет у вас тепленько и уютненько. А соскучитесь одни —
в Заболотье чайку попить
милости просим. Всего пять верст — мигом лошадушки домчат…»
— Вы спросите, кому здесь не хорошо-то? Корм здесь вольный, раза четыре
в день
едят. А захочешь еще
поесть —
ешь, сделай
милость! Опять и свобода дана. Я еще когда встал; и лошадей успел убрать, и
в город с Акимом, здешним кучером, сходил, все закоулки обегал. Большой здесь город, народу на базаре, барок на реке — страсть! Аким-то, признаться, мне рюмочку
в трактире поднес, потому у тетеньки насчет этого строго.
— Никак, Анна Павловна!
Милости просим, сударыня! Ты-то здорова ли, а мое какое здоровье! знобит всего, на печке лежу. Похожу-похожу по двору, на улицу загляну и опять на печь лягу. А я тебя словно чуял, и дело до тебя
есть.
В Москву, что ли, собрались?
— А это, стало
быть, бламанжей самого последнего фасона. Кеси-киселя (вероятно, qu’est-ce que c’est que cela [Что это такое (фр.).]) —
милости просим откушать! Нет, девушки, раз меня один барин бламанжем из дехтю угостил — вот так штука
была! Чуть
было нутро у меня не склеилось, да царской водки полштоф
в меня влили — только тем и спасли!
Об Мисанке
в этих переговорах ни словом не
было упомянуто: очевидно, мальчик-дикарь не понравился. С своей стороны, и Марья Маревна не настаивала на дальнейших
милостях…
И он настоял на своем. Неизвестно, как сошла ему с рук эта самодурская выходка. Впрочем, вся Москва любила свое училище, а Епишка, говорят,
был в милости у государя Александра II.
Бирон после этого письма падет решительно… а Артемий, ее милый Артемий,
будет в милости, в чести, в славе, дитя его не умрет, жена не посмеет его упрекнуть ни в чем…
Умный и хитрый князь Никита сумел не только
быть в милости у царя, но и в дружбе со всеми «опричниками», ненавидевшими бояр. Малюта Скуратов считал его своим искренним другом, даже после того, как князь ловко уклонился от разговора о возможности породниться с «грозою опричины», разговора, начатого Григорием Лукьяновичем спустя несколько месяцев после «столования» у князя Василия.
Неточные совпадения
Купцы. Так уж сделайте такую
милость, ваше сиятельство. Если уже вы, то
есть, не поможете
в нашей просьбе, то уж не знаем, как и
быть: просто хоть
в петлю полезай.
Слесарша.
Милости прошу: на городничего челом бью! Пошли ему бог всякое зло! Чтоб ни детям его, ни ему, мошеннику, ни дядьям, ни теткам его ни
в чем никакого прибытку не
было!
Хлестаков. Я, признаюсь, литературой существую. У меня дом первый
в Петербурге. Так уж и известен: дом Ивана Александровича. (Обращаясь ко всем.)Сделайте
милость, господа, если
будете в Петербурге, прошу, прошу ко мне. Я ведь тоже балы даю.
Трудись! Кому вы вздумали // Читать такую проповедь! // Я не крестьянин-лапотник — // Я Божиею
милостью // Российский дворянин! // Россия — не неметчина, // Нам чувства деликатные, // Нам гордость внушена! // Сословья благородные // У нас труду не учатся. // У нас чиновник плохонький, // И тот полов не выметет, // Не станет печь топить… // Скажу я вам, не хвастая, // Живу почти безвыездно //
В деревне сорок лет, // А от ржаного колоса // Не отличу ячменного. // А мне
поют: «Трудись!»
Милон. Это его ко мне
милость.
В мои леты и
в моем положении
было бы непростительное высокомерие считать все то заслуженным, чем молодого человека ободряют достойные люди.