— Я не так выразился, monseigneur, — сказал я, — я
употребил слово «конституция» не в том смысле, в каком вы удостоили принять его. По мнению людей науки, всякое государство, однажды конституированное, уже тем самым заявляет, что оно имеет свою конституцию… Затем, разумеется, может быть конституция вредная, но может быть и полезная…
Неточные совпадения
— Знаю. Вы должны будете говорить старикам: это всё молодые своей болтовней наделали! С другой стороны, молодым людям должно внушать, что все произошло благодаря безобразию стариков. Одним
словом, вы обязаны
употребить все усилия, чтоб поселить спасительное междоусобие!
Но ни он, ни Тарас Скотинин не могли определить, в чем состоит тот «дух», который они поставили себе задачею сокрушить. На вопросы по этому предмету Феденька мялся и отвечал: mais comment ne comprenez-vous pas cela? [Ну, как вы этого не понимаете? (фр.)] Скотинин же даже не отвечал ничего, а только усиленно вращал зрачками. Поэтому оба в конце концов рассудили за благо
употреблять это
слово, как нечто, не требующее толкований, но вполне ясное и твердое.
Известно, например, с какою охотою
употребляют помпадуры такие
слова, как «посягать», «подкапываться», «потрясать» и т. д., представляя высшему начальству, будто
слова эти составляют обыденный лексикон наровчатских, лукояновских и других обывателей.
— Все это прекрасно-с, но я прошу вас не
употреблять в наших разговорах ненавистного мне
слова «конституция»… никогда! Entendez-vous: jamais! Et maintenant que vous êtes averti, continuons. [Слышите: никогда! А теперь, когда вы об этом предупреждены, продолжим разговор (фр.).]
Неточные совпадения
Если я увижу из твоих
слов, что ты
употребишь их умно и деньги принесут тебе явную прибыль, — я тебе не откажу и не возьму даже процентов.
Употребил все тонкие извороты ума, уже слишком опытного, слишком знающего хорошо людей: где подействовал приятностью оборотов, где трогательною речью, где покурил лестью, ни в каком случае не портящею дела, где всунул деньжонку, —
словом, обработал дело, по крайней мере, так, что отставлен был не с таким бесчестьем, как товарищ, и увернулся из-под уголовного суда.
Артемий Филиппович. О! насчет врачеванья мы с Христианом Ивановичем взяли свои меры: чем ближе к натуре, тем лучше, — лекарств дорогих мы не
употребляем. Человек простой: если умрет, то и так умрет; если выздоровеет, то и так выздоровеет. Да и Христиану Ивановичу затруднительно было б с ними изъясняться: он по-русски ни
слова не знает.
Между нами никогда не было сказано ни
слова о любви; но он чувствовал свою власть надо мною и бессознательно, но тиранически
употреблял ее в наших детских отношениях; я же, как ни желал высказать ему все, что было у меня на душе, слишком боялся его, чтобы решиться на откровенность; старался казаться равнодушным и безропотно подчинялся ему.
― Нет! ― закричал он своим пискливым голосом, который поднялся теперь еще нотой выше обыкновенного, и, схватив своими большими пальцами ее за руку так сильно, что красные следы остались на ней от браслета, который он прижал, насильно посадил ее на место. ― Подлость? Если вы хотите
употребить это
слово, то подлость ― это. бросить мужа, сына для любовника и есть хлеб мужа!