Неточные совпадения
Что посему, ежели господа частные пристава не надеются от распространения наук достигнуть благонадежных результатов, то лучше совсем оные
истребить, нежели допустить превратные толкования, за которые многие тысячи
людей могут в сей жизни получить законное возмездие, а в будущей лишиться спасения…
«Лучше совсем
истребить науки, нежели допустить превратные толкования», — писал он в циркуляре, а Скотинин, как дважды два четыре, доказал ему, что всякое усилие, делаемое
человеком, с целью оградить себя от каких-либо случайностей, есть бунт против неисповедимых путей.
Ангел смерти, казалось ему, парит над нечестивым городом; пожар
истребил все дома, по улицам валяются распухшие трупы
людей и распространяют смрад.
Спрашиваю тебя: если я буду
истреблять посредством внутренней политики мужиков — кто будет платить подати? кто будет производить то, без чего я, как
человек известных привычек, не могу обойтись? кто, наконец, доставит материал для целой статистической рубрики под названием: «движение народонаселения»!
—
Истребляют людей работой, — зачем? Жизнь у человека воруют, — зачем, говорю? Наш хозяин, — я на фабрике Нефедова жизнь потерял, — наш хозяин одной певице золотую посуду подарил для умывания, даже ночной горшок золотой! В этом горшке моя сила, моя жизнь. Вот для чего она пошла, — человек убил меня работой, чтобы любовницу свою утешить кровью моей, — ночной горшок золотой купил ей на кровь мою!
Даже во имя Божье, во имя справедливости, во имя истины истязают и
истребляют людей, совершают насилия, отрицают свободу духа.
Неточные совпадения
Так умный врач глядит спокойно на появляющиеся временные припадки и сыпи, показывающиеся на теле, не
истребляет их, но всматривается внимательно, дабы узнать достоверно, что именно заключено внутри
человека.
Счастлив путник, который после длинной, скучной дороги с ее холодами, слякотью, грязью, невыспавшимися станционными смотрителями, бряканьями колокольчиков, починками, перебранками, ямщиками, кузнецами и всякого рода дорожными подлецами видит наконец знакомую крышу с несущимися навстречу огоньками, и предстанут пред ним знакомые комнаты, радостный крик выбежавших навстречу
людей, шум и беготня детей и успокоительные тихие речи, прерываемые пылающими лобзаниями, властными
истребить все печальное из памяти.
Если в Москве губернатор Дубасов приказывает «
истреблять бунтовщиков силою оружия, потому что судить тысячи
людей невозможно», если в Петербурге Трепов командует «холостых залпов не давать, патронов не жалеть» — это значит, что правительство объявило войну народу.
— Охота — звериное действие, уничтожающее. Лиса — тетеревей и всякую птицу
истребляет, волк — барашков, телят, и приносят нам убыток. Ну, тогда
человек, ревнуя о себе, обязан волков
истреблять, — так я понимаю…
— Пестрая мы нация, Клим Иванович, чудаковатая нация, — продолжал Дронов, помолчав, потише, задумчивее, сняв шапку с колена, положил ее на стол и, задев лампу, едва не опрокинул ее. — Удивительные
люди водятся у нас, и много их, и всем некуда себя сунуть. В революцию? Вот прошумела она, усмехнулась, да — и нет ее. Ты скажешь — будет! Не спорю. По всем видимостям — будет. Но мужичок очень напугал. Организаторов революции частью
истребили, частью — припрятали в каторгу, а многие — сами спрятались.