Неточные совпадения
Лично я не плескал руками
ни оправдательным,
ни обвинительным приговорам присяжных, но все-таки
говорил:"Слышали? тетенька-то
как отличилась?"А главное: я"подпевал"(не"бредил", в истинном значении этого слова, а именно"подпевал") — этого уж я никак скрыть не могу!
По форме современное лганье есть не что иное,
как грошовая будничная правда, только вывороченная наизнанку. Лгун
говорит"да"там, где следует сказать"нет", — и наоборот. Только и всего, Нет
ни украшений,
ни слез,
ни смеха,
ни перла создания — одна дерюжная, черт ее знает, правда или ложь. До такой степени"черт ее знает", что ежели вам в глаза уже триста раз сряду солгали, то и в триста первый раз не придет в голову, что вы слышите триста первую ложь.
Одно только смущает меня, милая тетенька. Многие думают, что вопрос о пользе «отвода глаз» есть вопрос более чем сомнительный и что каркать о потрясении основ, когда мы отлично знаем, что последние
как нельзя лучше ограждены, — просто бессовестно. А другие идут еще дальше и прямо
говорят, что еще во сто крат бессовестнее, ради торжества заведомой лжи, производить переполох, за которым нельзя распознать
ни подлинных очертаний жизни,
ни ее действительных запросов и стремлений.
Я
говорю только, что над общественным организмом, в
каких бы условиях существования он
ни находился, всегда тяготеет непременное желание жить.
Стрекоза, покачиваясь, словно в забытьи, беспрерывно кивал всем корпусом, касаясь рукой земли; Дыба и Удав что-то
говорили о"пределе", о том, что земная жизнь есть только вступление, а настоящая жизнь начнется — там;это же подтвердил и один из дьяконов, сказав, что
как ни мудри, а мимоне проскочишь.
Что ж! эти приговоры нимало не удивляют меня. Тем, которые позабыли о существовании благородных мыслей, кажется диковинным и дерзким напоминанием об них. Слышите! о благородных мыслях печалиться! Слышите!
говорят, что жизнь тяжела! восклицают певцы патоки с имбирем, и так
как у них нет в запасе
ни доказательств,
ни опровержений, то естественно, что критика их завершается восклицанием: можно ли идти дальше этих геркулесовых столпов кощунства и дерзости!
— Нет,
как ни говорите, в нем есть мистическое, а без мистического нет поэзии, — говорила она, одним черным глазом сердито следя за движениями лакея, который опускал гардину.
Как ни говорите, а свобода все-таки лучшее достояние человека, и потому как бы ни было велико преступление, совершенное им, но лишение, которое его сопровождает, так тяжело и противоестественно само по себе, что и самый страшный злодей возбуждает чаше сожаление, коль скоро мы видим его в одежде и оковах арестанта.
Он смотрит: это не притворство, // Не штуки —
как ни говори — // А просто женское упорство, // Капризы — чорт их побери! // И вот — о, верх всех унижений! // Штабротмистр преклонил колени // И молит жалобно; как вдруг // Дверь настежь — и в дверях супруг. // Красотка: «ах!» Они взглянули // Друг другу сумрачно в глаза; // Но молча разнеслась гроза, // И Гарин вышел. Дома пули // И пистолеты снарядил, // Присел — и трубку закурил.
Неточные совпадения
Уже несколько минут стоял Плюшкин, не
говоря ни слова, а Чичиков все еще не мог начать разговора, развлеченный
как видом самого хозяина, так и всего того, что было в его комнате.
Он мне начальник, и мне
ни в
каком случае не следовало так
говорить с ним.
Не тут-то было: хозяин, не
говоря ни слова, положил ему на тарелку хребтовую часть теленка, жаренного на вертеле, лучшую часть,
какая ни была, с почками, да и
какого теленка!
Какое ни придумай имя, уж непременно найдется в каком-нибудь углу нашего государства, благо велико, кто-нибудь, носящий его, и непременно рассердится не на живот, а на смерть, станет
говорить, что автор нарочно приезжал секретно, с тем чтобы выведать все, что он такое сам, и в
каком тулупчике ходит, и к
какой Аграфене Ивановне наведывается, и что любит покушать.
— Да
как сказать — куда? Еду я покуда не столько по своей надобности, сколько по надобности другого. Генерал Бетрищев, близкий приятель и, можно сказать, благотворитель, просил навестить родственников… Конечно, родственники родственниками, но отчасти, так сказать, и для самого себя; ибо видеть свет, коловращенье людей — кто что
ни говори, есть
как бы живая книга, вторая наука.