Неточные совпадения
Но мне-то, мне-то зачем это знать? Конечно, оно любопытно, но иногда, право, выгоднее без любопытства век прожить. Признаюсь, я даже не удержался и спросил Удава: да неужто
же нужно, чтобы я знал, где раки зимуют? А он в ответ: уж там нужно
или не нужно, а как будут показывать, так и вы, в числе прочих, узнаете.
Но что
же нужно сделать для того, чтобы забредило такое подавленное суровою действительностью существо, как Корела? — Очень немногое: нужно только иметь наготове запас фантастических картин, смысл которых был бы таков: вот радости, которые тебя впереди ожидают!
Или, говоря другими словами, надобно постоянно и без устали лгать.
Словом сказать, еще немного — и эти люди рисковали сделаться беллетристами. Но в то
же время у них было одно очень ценное достоинство: всякому с первого
же их слова было понятно, что они лгут. Слушая дореформенного лжеца, можно было рисковать, что у него отсохнет язык, а у слушателей уши, но никому не приходило в голову основывать на его повествованиях какие-нибудь расчеты
или что-нибудь серьезное предпринять.
Что, впрочем, совсем это не было с ее стороны строптивостью
или желанием показать, что вот она теперь вольная, а надо
же было когда-нибудь…
Или, например, я верю в добрую природу человека, по-моему — это хорошо, а по-вашему — это «вина», истинная
же заслуга заключается в человеконенавистничестве…
Или точнее: с оздоровления самого
же Пафнутьева, потому что корни — земство, а Пафнутьев — излюбленный земский человек. Вот какая иногда выходит игра слов!
Протест, что ли, он затевал
или прямо бунт — этого вам сказать не умею, но только не успели сотрапезники по первой мысли обменять, как их тут
же, голубчиков, и накрыли.
Только голоднее, а идеалы всё те
же: не то, чтобы что-нибудь, ограждения ради, придумать, а прямо за шиворот
или руки к лопаткам.
Но мы, кликавшие клич, что
же мы-то будем с этими"содействиями"делать? Начнем ли воздвигать, с помощью их, величественное здание общественного благоустройства
или прямо их в помойную яму свалим? По-моему, в помойную яму — ближе. А потом что? Подумайте, ведь нам и после все-таки надобно жить!
Словом сказать, произошла семейная сцена, длившаяся не более двух-трех минут, но, несмотря на свою внешнюю загадочность, до такой степени ясная для всех присутствующих, что у меня, например, сейчас
же созрел в голове вопрос: который из двух коллежских асессоров, Сенечка
или Павлуша, будет раньше произведен в надворные советники?
Словом сказать, всем стало весело, и беседа так и лилась рекою. И что ж! Мне
же,
или, лучше сказать, моей рассеянности было суждено нарушить общее мирное настроение и вновь направить умы в сторону внутренней политики. Уже подавали пирожное, как бабеньке вдруг вздумалось обратиться с вопросом и ко мне...
Что
же касается до меня, то я и тут не найду конца, страшно это
или хорошо.
А знаете ли что — ведь и надворный советник Сенечка тоже без выводов живет. То есть он, разумеется, полагает, что всякий его жест есть глубокомысленнейший вывод,
или, по малой мере, нечто вроде руководящей статьи, но, в сущности, ай-ай-ай как у него по этой части жидко! Право, такая
же разнокалиберщина, как и у нас, грешных.
— Однако ведь это не резон, душа моя. Если в общечеловеческом сознании известное действие
или мысль признаются благонадежными, то как
же я могу угадать…
Конечно, тут могут произойти ошибки: степень виновности, содействие
или только попустительство и так далее… но ведь в каком
же человеческом деле не бывает ошибок?
Тщетно доказывал Дыба, что это произошло с ним вследствие уныния, но что, во всяком случае, бракосочетание в Демидовом саду, и притом в зимнее время и по языческому обряду, не может иметь серьезного значения; тщетно уверял, что, по первому
же требованию, он даст Густе расчет, а буде во власти будет, то и сошлет ее в места более
или менее отдаленные, — будущее его было разбито навсегда!
Улица тяжела на подъем в смысле умственном; она погрязла в преданиях, завещанных мраком времен, и нимало не изобретательна. Она хочет, чтоб торжество досталось ей даром
или, во всяком случае, стоило как можно меньше. Дешевле и проще плющильного молота ничего мраком времен не завещано — вот она и приводит его в действие, не разбирая, что и во имя чего молот плющит. Да и где
же тут разобраться, коль скоро у всех этих уличных"охранителей"поголовно поджилки дрожат!
Другой такой
же претендент на пост
или задумается, прежде нежели ответит,
или ответит уклончиво, что бабушка надвое сказала, а Грызунов — быстро, отчетливо, звонко: сто десять!
Как
же, однако, с этим смиренно-буйным народом поступить? дать ли ему свободу
или нарядить в кандалы?.. хорошо, кабы кандалы! но тогда зачем
же было ездить в Берлин?
Большая
же или меньшая численность фактов одного и того
же пошиба ничего не прибавляет к характеристике времени, ибо если характеристика эта достаточно определилась, то само собой разумеется, что иных фактов в данное время не может и быть.
Они говорят: дело в преуспеянии, а не в том, что к нам пристанет нечисть; мы иксы и игреки, которые обязываются внести свою лепту и исчезнуть, — кому
же какая надобность справляться, замараны они
или не замараны?
И что
же! не успели мы оглянуться, как он уж окунулся
или, виноват — пристроился. Сначала примостился бочком, а потом сел и поехал. А теперь и совсем в разврат впал, так что от прежней елейной симпатичности ничего, кроме греческих спряжений, не осталось. Благородные мысли потускнели, возвышенные чувства потухли, а об общем благе и речи нет. И мыслит, и чувствует, и пишет — точно весь свой век в Охотном ряду патокой с имбирем торговал!
Неточные совпадения
Хлестаков. Дайте, дайте мне взаймы! Я сейчас
же расплачусь с трактирщиком. Мне бы только рублей двести
или хоть даже и меньше.
Подсмотри в щелку и узнай все, и глаза какие: черные
или нет, и сию
же минуту возвращайся назад, слышишь?
Городничий. И не рад, что напоил. Ну что, если хоть одна половина из того, что он говорил, правда? (Задумывается.)Да как
же и не быть правде? Подгулявши, человек все несет наружу: что на сердце, то и на языке. Конечно, прилгнул немного; да ведь не прилгнувши не говорится никакая речь. С министрами играет и во дворец ездит… Так вот, право, чем больше думаешь… черт его знает, не знаешь, что и делается в голове; просто как будто
или стоишь на какой-нибудь колокольне,
или тебя хотят повесить.
Так вот как, Анна Андреевна, а? Как
же мы теперь, где будем жить? здесь
или в Питере?
Но сие
же самое соответствие, с другой стороны, служит и не малым, для летописателя, облегчением. Ибо в чем состоит, собственно, задача его? В том ли, чтобы критиковать
или порицать? Нет, не в том. В том ли, чтобы рассуждать? Нет, и не в этом. В чем
же? А в том, легкодумный вольнодумец, чтобы быть лишь изобразителем означенного соответствия и об оном предать потомству в надлежащее назидание.